Я сожалею...

В этот теплый июньский день Элен выходила замуж. Сколько хлопот было со свадьбой. Ее родители сбились с ног, стараясь не ударить в грязь лицом перед родственниками жениха. Давнее желание породниться с семьей Коннорс и столь же давнее нежелание видеть мужем единственной дочери какого-то там Кеннета Джордана заставляли их быть настойчивыми и изобретательными. И вот сегодня их усилия наконец-то увенчаются успехом. Их девочка станет женой преуспевающего врача из хорошей семьи, имеющей положение в обществе и пользующейся заслуженным уважением горожан.

Возле

дома Нортонов уже припарковано много машин, хозяин дома встречает гостей с улыбкой на загорелом лице. Ему жарко и душно, жмет слишком туго затянутый узел полосатого галстука, очень хочется пить. Но бдительная супруга не дает бедняге расслабиться. Однако скоро она поднимется на второй этаж дома проверить, готова ли невеста.

Среди приглашенных почти все именитые жители Оквуда, друзья и родственники четы Нортон, друзья самой Элен, а также тот, кого старшим Нортонам совсем не хотелось бы видеть. Если бы не желание самой невесты, Джордана ни за что бы не пригласили. Но Элен, не сознавая собственной жестокости, заставила родителей отправить ему приглашение, и сейчас Кеннет присутствовал на свадьбе девушки, которую хотел видеть своей женой.

Выражение лица Кена ясно показывало, что ему неприятно здесь находиться и его тяготит общество всех этих людей. Но ему нужно было убедиться, что решение Элен добровольно, что в самый последний момент она не передумает. Вернее, он мечтал о том, что у алтаря она опомнится и, всхлипывая, окажется в его объятиях, бросив респектабельного и скучного жениха.

Об этих его мыслях очень хорошо знал стоявший рядом Шон Огилви. Шон знал Элен и Кена с детства, дружил с ними обоими. Ему давно стало ясно, что из отношений этой парочки не получится ничего путного. Слишком многое было против них. Прежде всего сама Элен не испытывала к Кену достаточно глубоких чувств. Но он не хотел в это верить. Не понимал, что руководимая матерью и постепенно воспринимавшая ее взгляды на жизнь, Элен перестала воспринимать его, как своего героя.

Представляя будущую семейную жизнь, она видела себя прежде всего прекрасно материально обеспеченной, что сын отставного полицейского никак не мог бы ей предоставить в ближайшее время. А ждать, пока Кен станет кем-то, кто, по мнению Нортонов, будет ее достоин, Элен не хотела. Поэтому оценила упорство Джейка Коннорса и решила, что ей очень пойдет роль супруги уважаемого врача.

Правда, ей бы хотелось, чтобы жених был чуть попривлекательнее. Получалось, что она постоянно сравнивала Кеннета и Джейка, и сравнение было не в пользу последнего — Кен был моложе ее избранника, выше ростом, спортивнее. Волосы Джейка уже слегка поредели на лбу, при этом их тусклый цвет напоминал мышиную шкурку. Элен утешалась тем, что на будущем муже прекрасно сидит дорогой костюм, а его галстуки всегда подобраны в тон рубашкам. Ей льстило, что к мнению Джейка прислушиваются серьезные люди, нравилось бывать с ним в дорогих ресторанах, получать в подарок изысканные букеты цветов и духи.

Родители поощряли ухаживания Джейка, постоянно напоминая дочери о достоинствах будущего зятя. Поэтому Элен благосклонно отнеслась к предложению выйти за него замуж…

В эту минуту Элен заканчивала свои сборы под венец. Подружки

в одинаковых бледно-зеленых платьях помогали ей. Подошедшая миссис Нортон нежно обняла дочь, поправила фату и в последний раз оглядела невесту.

Тем временем мистер Нортон пригласил гостей занять плетеные кресла, расставленные на лужайке перед домом. В середине между рядами был оставлен проход. Множество цветов в саду и в руках приглашенных, нарядные платья дам, яркое летнее солнце и безоблачное небо создавали атмосферу праздника.

Возле украшенной беседки стоял священник, терпеливо ожидавший начала церемонии. Рядом с ним заметно нервничал бледный и напряженный жених. В первом ряду сидели родители Джейка. Аристократического вида седовласый отец держал за руку жену, а та не отрываясь смотрела на сына. Чувствуя его волнение, она кивнула шаферу, и тот встал рядом с женихом, отвлекая его разговором и демонстрируя в который уже раз коробочку с обручальными кольцами. Постепенно краски вернулись на бледное лицо Джейка Коннорса.

Но вот зазвучал свадебный марш. Все замолчали и затаили дыхание, глядя, как отец подводит свою дочь к замершему в ожидании жениху. Наиболее чувствительные дамы поднесли к глазам кружевные платочки.

В самом последнем ряду расположились Кен и его друг. Кену хотелось сесть ближе, чтобы вовремя распахнуть для Элен объятия, как виделось ему в мечтаниях. Но Шон благоразумно усадил друга подальше от главных действующих лиц, готовый в любую секунду схватить его за рукав или закрыть ему рот в случае необходимости.

Увидев невесту, Шон вздохнул. Она действительно была хороша и привлекала взгляды всех присутствующих мужчин. В день собственной свадьбы любая девушка выглядит красивой, тем более та, которая и так считается очень хорошенькой. Элен выглядела взволнованной. Длинное белое платье, отделанное кружевом и жемчужинками, придавало фигуре легкость и воздушность. Впечатление усиливала высокая прическа из длинных светлых волос с укрепленной на ней кружевной фатой, которую подхватывал легкий ветерок.

Шон остро сочувствовал другу, не желая даже врагу оказаться сейчас на его месте. К счастью, Кен проявил выдержку и молча просидел всю церемонию. Только побелевшие суставы пальцев, которые он сцепил на коленях, да еле заметное подрагивание изящно вырезанных крыльев носа выдавали его волнение.

Наконец мучения Кена закончились: молодые обменялись кольцами и поцелуями, священник объявил их мужем и женой, после чего все поспешили к ним с поздравлениями. Миссис и мистер Нортон довольно улыбнулись и одновременно испустили вздох облегчения.

Шон взглянул на Кена. Тот сидел, опустив глаза и нахмурившись.

— И что дальше? Пойдешь их поздравить? — спросил Шон, дотронувшись до плеча друга.

— Нет, не могу. Теперь я уеду отсюда и попытаюсь ее забыть. У меня есть пара предложений от фирм, которые хотели бы взять на работу лучшего выпускника архитектурного факультета. Я буду писать тебе, но вряд ли часто.

— Может, передумаешь? Здесь тоже найдется подходящая работа. Да и твой старик будет огорчен твоим отъездом. Он и так переживает, что не помог оплатить учебу, и тебе пришлось подрабатывать и брать деньги в кредит.