Я, оперуполномоченный
Шрифт:
В адресе прописаны:
1) Груздиков Виктор Фёдорович, 12.01.1937 г.р. уроженец г. Можайска, Московской обл. пенсионер МВД, ответственный квартиросъёмщик.
2) Груздиков Фёдор Викторович, 21.09.1962 г.р. уроженец г. Москвы, работает электриком во 2-м Медицинском институте им. Н.И.Пирогова.
Примечание: ранее в адрес была прописана Груздикова Елена Николаевна, 05.08.1937 г.р.
Инспектор УР 96 о/мил. г. Москвы,
лейтенант милиции В.А.Смеляков.
1.08.80 г.
На следующий день после дежурства в гостинице «Спутник» Смелякова вызвал Болдырев.
– Как настроение? Боевое?
– Вполне.
– Я тебя вот по какому вопросу выдернул. Ты все запланированные на обеденное время мероприятия отложи. Я тебе должен представить нашего резидента. Пора тебе агентов передавать, оставшихся от твоего предшественника.
Резидентом был бывший офицер уголовного розыска, проживавший на улице Вавилова, почти напротив Черёмушкинского рынка. Он давно вышел на пенсию, вёл тихую жизнь, не привлекал к себе внимания, не вызывал подозрения у представителей преступного мира, поэтому легко поддерживал связь с агентами, получал от них информацию и сразу передавал её соответствующему оперативному работнику уголовного розыска, чья агентура находилась у него на связи.
– Владимир Петрович, – представился он Смелякову.
Он держался бодрячком, хотя возраст наложил на его облик неизгладимую печать: морщины глубоко изрезали лицо, кожа на шее провисла, из крупных мясистых ноздрей торчали пучки седых волос. Чуть прихрамывая на правую ногу, Владимир Петрович провёл гостей на кухню.
– Это ему пуля сухожилие перебила, – пояснил Болдырев.
– А вторая здесь прошла, – добавил не без гордости резидент, потыкав длинным узловатым пальцем себе в основание шеи. – Чуть-чуть в сторонку – и мне бы каюк настал. Ха-ха-ха! Значит, Виктор Андреевич, будем работать вместе?
– Будем.
Смеляков с интересом разглядывал Владимира Петровича. И впрямь никто никогда не подумал бы, что этот сухонький старик был резидентом и имел на связи полтора десятка глубоко законспирированных агентов, от информации которых порой зависел успех многих оперативных мероприятий.
– Присаживайтесь. Я приготовил к вашему приходу крепкий чай. Вчера купил две пачки индийского… Никак не могу привыкнуть, что нет моей Нины Семёновны.
– Месяц назад он похоронил свою жену, – шепнул Болдырев Смелякову.
– Теперь придётся на старости лет учиться жить в одиночку, – проговорил Владимир Петрович спокойно, но в глазах его задрожали слёзы.
Эта сцена произвела на
«Чёрт меня подери! Я же давно ничего не посылал им! И на последнее письмо матери не ответил. Надо накупить побольше финской колбасы в нарезке, они удивятся, никогда таких упаковок не видели. Отец-то, конечно, скажет, что это баловство, что колбаса должна быть толстыми ломтями нарезана, иначе ей рот не радуется. Но пусть всё-таки побалуются этим сервелатом…»
Ближе к вечеру к Смелякову пришли две азербайджанки, одной было лет под тридцать, другая казалась совсем молоденькой девушкой.
– Нам сказали заявление написать, – громко начала старшая. – Сказали, что к вам надо…
– У вас что-то случилось?
– Нас обманули, товарищ милиционер!
– Где? Как?
– В магазине «Весна». Подсунули не тот товар. Мы брали итальянские батнички, а нам всучили обыкновенные майки. Самые дешёвые советские майки.
– С рук покупали? – догадался Виктор.
– Да.
– Понятно. Что же вы так? Разве не понимаете, что с рук ничего покупать нельзя?
– С виду приличный такой мужчина был, – присоединилась к разговору девушка. – Дал сперва посмотреть на кофточки. Мы их пощупали. Очень хорошие кофточки. Очень красивые. Мягкие, нежные, трогать – просто наслаждение.
– Много купили?
– Господи, пять упаковок, – возмутилась старшая. – Хотели в Баку подарки привезти. А тут на тебе! Купили такое…
– Понятно. Мошенников там много. Они это ловко умеют.
– Да, очень ловко. Мы с ним к его машине спустились, он спросил, сколько нам надо, мы расплатились, и он сунул нам пять упаковок. Они закрыты были, заклеены. Мы сразу-то не стали распечатывать их, на улице-то неудобно. Пока лавочку нашли, пока устроились. А когда увидели, что внутри, то просто ахнули! Дешёвые тряпки! Но ведь заплатили-то мы за импортные батники, а не за чёртовы майки, которые и на половую тряпку не сгодятся. Это совсем другие деньги, товарищ следователь.
– Я не следователь, а инспектор уголовного розыска, сыщик.
– Это хорошо, что сыщик, – опять затараторила девушка. – Вы уж нам помогите, товарищ сыщик. Очень просим вас.
– А вы запомнили того мужчину?
– Мужчина как мужчина, обычный русский мужчина, – пожала плечами старшая.
– У него вот тут над бровью родинка, – воскликнула девушка, – большая родинка!
– Ладно, вот вам бланк объяснения, пишите всё подробно, – распорядился Смеляков. – Что помните, то и пишите. Какая машина, какого этот мужчина возраста, его приметы… Вообще, как можно подробнее о том, что с вами произошло…