Я не собираюсь жениться...
Шрифт:
– А ваши родители живут здесь?
Он покачал головой.
– Нет. Отец вышел на пенсию через год после того, как я вернулся сюда и начал работать. Они с мамой переехали в Аризону, там тепло и солнечно круглый год.
– И вы теперь единственный врач в округе?
– Нет, у меня есть партнер, Майкл Тейлор, но он с семьей уехал на месяц в Европу. Потому я так занят. На мне теперь работа за двоих, – он усмехнулся. – Плюс еще животные.
Они оба рассмеялись, а через пару минут Джинджер принесла им напитки. Кирстен откинулась назад, потягивая
– Здесь действительно очаровательное место. Жаль только, что в таком великолепном камине стоят горшки с цветами вместо огня. Я так люблю, когда горит камин. Это так… так подходит для того, чтобы мечтать.
Сэм улыбнулся и накрыл ее ладонь своей.
– Они разжигают его зимой. Если вы останетесь здесь подольше, то обещаю привести вас сюда, когда они первый раз это сделают.
Кирстен вздохнула:
– Хотелось бы, но мне надо зарабатывать на жизнь. Когда доктор скажет, что я могу возвращаться, в больнице не станут долго держать мое место свободным. Но у нас есть более интересные темы на сегодня, – напомнила она. – Вы обещали рассказать, почему так испугались меня при первой встрече.
– Да, обещал, – неохотно отозвался Сэм. – Но боюсь, что с этим обещанием я поторопился. Я даже не уверен, что могу объяснить это себе, не говоря уже о вас.
Кирстен повернула руку, которую Сэм сжимал, и их пальцы сплелись.
– Пожалуйста, попробуйте, – мягко попросила она.
Сэм почувствовал, как от их сплетенных пальцев по его руке побежали мурашки, и не мог сопротивляться ее мягкой просьбе.
– Тем утром я очень спешил, – начал он. – Как я уже говорил, меня вызвали на ферму, а в моей приемной оставалось полным-полно пациентов. Я не обращал на дорогу столько внимания, сколько следовало бы, но на знак остановился. Я ожидал, что вы поступите так же, но, когда я начал отъезжать, вы уже врезались в меня.
Кирстен открыла было рот, чтобы возразить, но он продолжал:
– Я поначалу потерял управление, но потом смог остановить машину и скорее побежал к вашей. Когда я увидел, что вы склонились на руль, то безумно испугался, подумав, что вы серьезно ранены. А потом вы подняли голову и посмотрели на меня огромными карими глазами, и я почувствовал, что мне грозят неприятности.
На этот раз она его перебила:
– Но я не понимаю, каким образом могу доставить вам неприятности. Все, что я могла натворить, я уже сделала, помяв вам новую машину.
– Я тоже не понимал этого, – ответил Сэм. – По крайней мере не сразу. Это было… – Он неловко замялся. – Это была такая теплая волна нежности к вам. Не просто беспокойство доктора о пациентке, а нежность мужчины к своей женщине…
Кирстен смешалась, а Сэм убрал руку и отпил коктейль. Черт! Он был словно плохой актер, бормочущий трудную роль. Сделав большой глоток, он почувствовал, как тепло рома словно подбодрило его.
– Послушайте, я не знаю, как это сказать, чтобы слова не прозвучали оскорблением. Мне хотелось заключить вас в объятия
Он снова сбился, испугавшись, что сейчас она либо влепит ему пощечину, либо поднимется и уйдет, но Кирстен продолжала сидеть со смущенным видом.
Сэм поборол в себе желание снова взять ее руку и погладить.
– Я понимаю, что говорю глупости, и вы думаете, что я сошел с ума, – продолжал он с нескрываемым волнением. – Но со мной ничего подобного раньше не случалось, и я, в общем-то, не желал этого. Я смутился, и первое, что попалось мне на глаза, – это моя помятая машина, и тут же свои эмоции я перевел в более приемлемое русло праведного гнева.
От его невероятного признания у Кирстен все внутри замирало и она чувствовала себя по-нелепому счастливой.
– Но разве вы не могли просто разозлиться на меня, без всяких нежных чувств?
– Это долгая история, и я сам еще не во всем уверен, – признался Сэм. – Начнем с того, что я закоренелый холостяк. У меня на это свои причины, не связанные с вами, просто женитьба не привлекает меня, поэтому я всегда стараюсь избегать романтических приключений.
Она кивнула. Именно это и говорила ей Корали.
– Но вы же пригласили…
Сэм широко улыбнулся.
– Конечно. Вы должны были понять. Разве я не уговаривал вас целую неделю пойти со мной куда-нибудь?
Кирстен улыбнулась, но Сэм тут же посерьезнел:
– Мне, как и любому мужчине, доставляет удовольствие быть в обществе женщины, но я против глубоких чувств и проблем, с ними связанных. Поэтому так и вел себя при первой нашей встрече. Мне не понравилось, что вы вызываете во мне чувства, выходящие за рамки, установленные мной. Я не мог их контролировать.
Нет. Этот человек что-то путает.
– Но люди не могут контролировать свои эмоции, – твердо сказала Кирстен. – Управлять можно только своими действиями, но не чувствами. Все, что возможно, – это только подавлять их.
– Нет! – сердито возразил он. – Эмоции можно контролировать. Я это делал долгие годы, но авария произошла так неожиданно и быстро, что я не успел подготовиться… собраться с мыслями для защиты…
Все его поведение выражало твердую решимость. Он был абсолютно уверен в своей правоте, и было очевидно, что ей остается только признать поражение. Сэм не собирался примириться с тем, что он так же подвержен чувствам, как и все другие.
Разочарование причинило ей боль, но она решила попробовать привести еще одно доказательство.
– Значит, насчет своих романтических чувств ко мне вы ошиблись. Это было просто игрой воображения, и вы быстро с этим справились?
– Нет, – последовал ответ. – Это не было игрой воображения, и я с этим не справился, но я понял, как сделать это наименее опасным.
Сэм протянул к ней руку и так легко провел пальцем по ее щеке, что это было больше похоже на дуновение ветерка, но от этого по всему ее телу пробежала дрожь.