Я навсегда тобою ранен...
Шрифт:
Мужчин, помимо Ираклия Петровича, было трое. Упомянутый субъект с лицом «крутого Уокера» по-прежнему изображал подпорку для косяка. Представительный красавчик с прической «ежик», благородной ранней сединой сидел рядом с брюнеткой и сочувственно поглаживал ее по спине. Третий оккупировал подоконник, забросив ногу на колено, и помахивал кроссовкой с брутальной подошвой. Очкастая высоколобая физиономия говорила не только о высшем образовании, но и о прочном положении, которого он добился своими мозгами. Он тоже без почтения относился к милиции – предпочитал смотреть либо в окно,
– У вас отличная машина, господа милиционеры, – не скрывая иронии, сказал очкарик. Я не возражал – возможно, моя машина и уступала серебристому «Лексусу», который стоял неподалеку, но лично мне нравилась.
– Спасибо, – отозвался я, – эта штука еще послужит человечеству. Итак, господа отдыхающие, мы вас внимательно слушаем. Называйте меня просто – товарищ капитан.
– Он напал на меня, товарищ капитан... – выдавила брюнетка. – Я просто в туалет пошла... Хорошо, что Стелла оказалась рядом...
– Стелла – это я, – представилась рыжая. Она тоже не была в отличном расположении духа, но, по крайней мере, не спотыкалась через слово. – Можно я продолжу?
– Валяйте, – согласился я, покосившись на Веньку. Напарник что-то исправно царапал в бланке.
– Мы выпили с Риткой пива и пошли в туалет, – сообщила рыжая.
– Ага, – среагировал Венька. – И много было пива?
– Достаточно, – немного смутилась Стелла. – Но мало, чтобы увидеть бе-лочку.
Встрепенулся человек на подоконнике:
– Вы что-то имеете против пива, господа офицеры? Пиво избавляет от тромбоза, снижает риск сердечно-сосудистых заболеваний.
Похоже, мы попали в компанию, где с клоунами был полный порядок.
– Туалеты у нас отделены, мужской – слева, женский – справа, – продолжала златовласка. – Можете посмотреть. Это на западной стороне базы.
– Обязательно посмотрим, – кивнул я.
– Она пошла первой, а я ждала, курила... Вы знаете, у нас не очень просторные туалеты. Потом она как закричит... – Стелла сделала большие глаза, и ямочка на щеке эротично дрогнула.
– Вышла я уже... – перехватила эстафету брюнетка, – а он как слева выскочит, толкнет меня... Я думала, сердце разорвется... – Она сморщилась, словно старушка, замолчала.
– Жуть кромешная, – согласилась Стелла. – Я как кинусь... даже сигарету изо рта не вытащила... схватила какую-то палку, вбежала, а там такая тварь над Риткой... она лежит, орет, ногами бьется, а он уже к ней тянется... Я его давай палкой охаживать... как врезала по загривку! Он как засопит – а я ему еще раз, и по черепу! Ну, думаю, все, сейчас двинет – точно трындец будет... А он как ломанулся в кусты... мы уже и не смотрели, куда он побег. В гору, там другой дороги нет... Я Ритку поднимаю с земли и пинками – к людям...
– Отважная вы женщина, – почти без иронии заметил я.
– Да я тоже не трусиха, – кривовато улыбнулась Рита. – Но знаете, так неожиданно, такая гадость... – Ее встряхнуло, да с такой силой, что все сидящие в комнате вздрогнули.
– Приметы нападавшего? – невозмутимо вопросил Венька, продолжая писать.
– Что? – простовато спросила рыжая.
– Приметы нападавшего? – Лиходеев поднял пустые глаза и выжидающе уставился на Стеллу.
– А, ну да, – сообразила Стелла и начала на глазах одухотворяться. – Несуразный, длинный, нескладный, какие-то лохмотья...
– Какие именно лохмотья? – изображая законченного канцеляриста, спросил Венька.
– Ну, не знаю, – Стелла растерялась. – Можно подумать, я вглядывалась, какие у него лохмотья. Приезжайте в большой город, найдите запущенного бомжа и посмотрите, какие на нем лохмотья. Рваное, грязное, дикое, нечесаное...
– А лицо? – спросил я.
– Да какое там лицо, – она отмахнулась. – Не было лица. Повернул голову – я чуть не ошизела. Бородой зарос по самые глаза... Вылитый леший...
– Серые у него глаза, – вздрогнула Рита. – Безумные такие, голодные... А зубы, как ни странно, целые – уж налюбовалась...
Я задумался. Рекламный трюк, похоже, не работал. Перед кем городить огород? Перед уставшими ментами, которым весь этот балаган по барабану? Сообщения о странной личности поступают уже несколько лет. Сначала к ним относились, как к сообщениям о летающих тарелках. Потом существо пропало, пару лет не появлялось (помню, об этом феномене Венька за бутылкой пива трепался). Теперь опять возникло...
– Не первый случай, господин капитан, – откашлявшись, подал голос седоватый красавчик с прической «ежик». – Мы живем в какой-то блокаде, ей-богу... Два дня назад этого гаврика повстречала семья Бесчастных: купались в реке, а это чудо-юдо за ними подглядывало. Светка оказалась глазастой, подняла такой галдеж – голышом примчалась на базу. В тот же день укатили к себе в Гурьевск – погрузились в пикап, и ходу, хотя у них путевка только начиналась...
– А сегодня утром семью Казиновых подкараулил, гад, – принял эстафету качок, подпирающий косяк. – Утром побежали на зарядку. Маршрут у них – километр до Бараньего Рога и обратно. Скала такая...
– Вот уж точно, ни в бога, ни в черта не верили, – усмехнулся сидевший на подоконнике интеллигент. – Спортсмены, крутых из себя корчили, экстремалы непревзойденные... В общем, параноики оба. Свихнулись на здоровом образе жизни. А Ларка еще и страшна, как мирный советский атом...
– Точно, – подтвердил субъект у косяка. – У них по жизни этот глюк. Так этот гаврик им тропу перебежал, и всю их спесь моментом сдуло. Примчались, давай в милицию звонить. Ваши приезжали – тоже капитан, но не вы. Фамилия еще такая... сказочная.
– Лукоморов, – ухмыльнулся я.
– Ага. Ни слову не поверил. Вы бы видели, как Баська тут в истерике билась. Потом собрались, умотали в свой Ачинск...
– Четверо уехали за два дня, – почти без акцента пожаловался администратор Вазгенов, – пятеро остались. Да что за напасть такая на мою голову...
– Я тоже тут не задержусь, – прошептала Рита и неосознанно выгнула спину, когда по ней прошлась опытная рука красавчика.
– Не дадим женщин в обиду, – ехидно улыбнулся интеллигент. – Теперь мы от них ни на шаг не отойдем. Даже в туалет будем вместе ходить.