Я буду рядом...
Шрифт:
— Одевайся теплее! — буркнул он.
— Спасибо, не нужно, — и сняла его куртку.
— Нет, надо, — и снова одел ее на меня и застегнул, мои руки остались под курткой, я даже в рукава не стала руки засовывать. Я сразу покраснела.
— Спасибо еще раз, — улыбнулась я ему, — а ты не замерзнешь?
— Я нет, а вот если ты будешь ходить раздетая, то я расскажу твоей маме и буду каждый день сам тебя собирать в школу, поняла!? — серьезным тоном сказал Саша и щелкнул меня по носу.
— Нет
— Ну ну, садись и не умничай. — фу какой наглый. Ушёл за свою парту, а я так и осталась сидеть в его куртке. Потом решила все таки высунуть руки в рукава, его куртка настолько большая, что мои ручки даже из рукавов не выглядывали, мне пришлось натягивать рукава, так чтоб были складки. Я его не понимала, то он кричит на меня, теперь свою одежду дает, чтоб я не замерзла.
Прозвенел звонок и все зашли в класс. Ира взглянула на меня ненавистным взглядом и заняла место рядом с Сашей. Он даже не обратил на это внимания, а повторял стих.
Пол урока уже прошло и пол класса уже спросили.
— Максимова Настя. — сказал учитель и я вышла к доске.
Посмотрела на Сашу, он не отрывал от меня глаз и я отвернулась к окну и начала рассказывать стих:
— Я к вам пишу — чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Сначала я молчать хотела;
Поверьте: моего стыда
Вы не узнали б никогда,
Когда б надежду я имела
Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас,
Чтоб только слышать ваши речи,
Вам слово молвить, и потом
Все думать, думать об одном
И день и ночь до новой встречи.
Но, говорят, вы нелюдим;
В глуши, в деревне всё вам скучно,
А мы… ничем мы не блестим,
Хоть вам и рады простодушно.
Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья
Смирив со временем (как знать?),
По сердцу я нашла бы друга,
Была бы верная супруга
И добродетельная мать.
— Молодец, садись 5.-я села за свою парту и начала читать биографию какого-то автора, я чувствовала, что она меня смотрит Саша. У мальчиков было стихотворение длинее, чем у нас.
— Орлов Саша, — сказал учитель.
Саша встал и пошел к доске, отвернулся к окну, а я не могла не смотреть на него, какой же он красивый.
— Предвижу всё: вас оскорбит
Печальной тайны объясненье.
Какое горькое презренье
Ваш гордый
Чего хочу? с какою целью
Открою душу вам свою?
Какому злобному веселью,
Быть может, повод подаю!
Случайно вас когда-то встретя,
В вас искру нежности заметя,
Я ей поверить не посмел:
Привычке милой не дал ходу;
Свою постылую свободу
Я потерять не захотел.
Еще одно нас разлучило…
Несчастной жертвой Ленский пал…
Ото всего, что сердцу мило,
Тогда я сердце оторвал;
Чужой для всех, ничем не связан,
Я думал: вольность и покой
Замена счастью. Боже мой!
Как я ошибся, как наказан…
Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюбленными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!
И я лишен того: для вас
Тащусь повсюду наудачу;
Мне дорог день, мне дорог час:
А я в напрасной скуке трачу
Судьбой отсчитанные дни.
И так уж тягостны они.
Я знаю: век уж мой измерен;
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я…
Боюсь, в мольбе моей смиренной
Увидит ваш суровый взор
Затеи хитрости презренной —
И слышу гневный ваш укор.
Когда б вы знали, как ужасно
Томиться жаждою любви,
Пылать — и разумом всечасно
Смирять волнение в крови;
Желать обнять у вас колени
И, зарыдав, у ваших ног
Излить мольбы, признанья, пени,
Всё, всё, что выразить бы мог,
А между тем притворным хладом
Вооружать и речь и взор,
Вести спокойный разговор,
Глядеть на вас веселым взглядом!..
Но так и быть: я сам себе
Противиться не в силах боле;
Всё решено: я в вашей воле,
И предаюсь моей судьбе. — в последних словах он посмотрел на меня, а у меня снова щеки покраснели.
Я не снимала Сашину куртку даже на переменах. Наконец-то прозвенел звонок и мы пошли в столовую. Там меня ждал неприятный сюрприз, Ира опрокинула на меня горячий чай и Сашина куртка была испорчена, так как она была белая.
— Ты что творишь, идиотка!? — начала кричать я на Иру.
— Будешь знать как парней чужих уводить! — и опрокинула на меня еще одну кружку чая.
Я убежала в комнату, которая находилась перед туалетом, там была раковина. Я сняла Сашину куртку и пыталась ее отстирать, слезы катились из моих глаз. Тут резко открылась дверь и зашел Орлов: