Чтение онлайн

Джулиан Ассанж, создатель WikiLeaks, был моим лучшим другом. Благодаря этому проекту он стал поп-фигурой, одной из самых любопытных и безумных личностей в современном медийном пространстве.

Нас с Джулианом когда-то сплотила вера в лучший мировой порядок. В том мире, о котором мы мечтали, не было ни начальников, ни иерархий и никто не имел права обеспечивать себе власть путем сокрытия информации. Информация – основа равноправной деятельности. За эту идею мы боролись, этот проект мы растили вместе и с великой гордостью следили за его развитием.

За последние годы WikiLeaks вырос в огромный проект, гораздо

больше, чем я мог себе представить в 2007 году. Я примкнул к нему тогда почти случайно, из любопытства. Мы были бледными компьютерными юнцами, и никто не замечал, какие мы ловкие, а проект превратил нас в публичные фигуры, которых страшатся политики, главы компаний, военные начальники по всему миру. Наверное, мы являемся им в кошмарных снах. Наверное, не один человек мечтал о том, чтобы нас никогда на свете не было. Раньше мне это ужасно нравилось.

Были времена, когда я почти не спал в нетерпеливом ожидании тех замечательных вещей, которые должны случиться завтра. Было время, когда каждое утро происходило что-то, что, по моему убеждению, делало мир чуточку лучше. Я говорю безо всякой иронии, я действительно в это верил. Точнее сказать, я и сегодня верю в эту идею. Я убежден, что проект был гениален. Хотя, может, чересчур гениален, чтобы безупречно сработать с первого раза.

В последние месяцы в WikiLeaks я тоже спал плохо. Но не от радостных ожиданий, а из-за страха новой катастрофы, от опасения, что наше дело рухнет, что вновь сорвалось что-то важное, что наш информатор в опасности, что этой ночью Джулиан начал новую атаку против меня или кого-то еще из бывших ближайших соратников.

Во вступлении к последней утечке, к дипломатическим депешам американских послов, Джулиан написал, что они показывают противоречия между публичными выступлениями и тем, что творится за закрытыми дверями. И что люди имеют право узнать о происходящем за кулисами.

Лучше не скажешь: пришло время заглянуть за кулисы WikiLeaks.

Про WikiLeaks я впервые услышал в сентябре 2007 года от одного хорошего приятеля. Мы тогда регулярно читали cryptome.org, сайт Джона Янга. Сайт наделал много шума, разместив в 1999 и 2005 годах списки с именами агентов МИ-6, британской государственной внешней разведки. Документы, публиковавшиеся на сайте, поступали от людей, которые хотели раскрыть тайны, причем без риска прослыть предателями или подвергнуться судебным преследованиям. На этой же идее основан и WikiLeaks.

Забавно, но поначалу многие считали, что за WikiLeaks скрываются международные спецслужбы, мол, это ловушка, вроде Honeypot (веб-ресурс, приманка для хакеров): вначале людей провоцируют что-нибудь разболтать, а если человек выложит по-настоящему взрывную информацию, то его сразу можно сцапать. На тот момент я тоже был настроен скептически.

Но потом в ноябре 2007 года на wikileaks.org появились руководства с американской базы в заливе Гуантанамо, так называемые «Инструкции для лагеря „Дельта“» (Camp Delta Standard Operating Procedures). Они четко показывали, что США в своих кубинских тюрьмах нарушают права человека и Женевскую конвенцию. И я очень быстро понял три вещи:

Первое: идея, будто WikiLeaks придумали секретные службы, абсурдна.

Второе: этот проект может стать гораздо сильнее, чем Cryptome.

И третье: WikiLeaks – это хорошо.

Для

тех, кто с самого появления Всемирной паутины тусовался в определенных сообществах, интернет – не бескрайнее море информации, а деревня. Когда мне требовался квалифицированный отзыв на какую-либо тему, я знал, где надо спрашивать. Так я и поступил. И получал всюду одинаковый ответ: «WL? Точно хорошая вещь!» Это укрепило меня в намерении и дальше следить за WikiLeaks.

Я зарегистрировался в чате, который и сейчас есть на сайте WL, и начал общаться. Стало сразу понятно, что люди там находятся со мной на одной волне. Их интересовали те же вопросы. Они работали в такие же немыслимые часы дня и ночи, как и я. Они обсуждали общественные проблемы. Верили, что интернет дает возможность совершенно нового подхода к проблемам. Через день я спросил, нет ли для меня какой-нибудь работы. Поначалу ответа не было. Меня это смутило, даже немного обидело. Но я все равно остался в чате.

«Работа все еще интересует?» – пришло мне через два дня. Спрашивал Джулиан Ассанж.

«Конечно! Что надо делать?» – напечатал я.

Джулиан дал мне парочку заданий по архивам. Я должен был прибраться в Wiki, согласовать форматирование, переработать контент. Никаких деликатных документов я не касался. Мне сразу пришло в голову, что надо бы включить WL в программу 24-го Всемирного конгресса хакеров (Chaos Communication Congress, 24С3). Это ежегодная встреча хакерской и компьютерной тусовки, которая всегда проходит между Рождеством и Новым годом в Берлинском конгресс-центре. Ее организует хакерское сообщество «Хаос» (Chaos Computer Club).

Я тогда понятия не имел о внутреннем строении WikiLeaks. Даже не знал, сколько еще людей, кроме меня, участвуют в проекте и какая там техническая инфраструктура. Я представлял себе WL как организацию среднего размера, с тщательно подобранной командой, надежной техникой, серверами по всему миру.

В то время у меня была постоянная работа, я занимался сетевым дизайном и сетевой безопасностью для крупной американской компании Electronic Data Systems (EDS). Она оказывает IT-услуги гражданским и военным заказчикам, а ее главное немецкое представительство расположено в Рюссельсхайме. По молчаливому соглашению с работодателем я не занимался военными предприятиями и потому обслуживал в основном «Дженерал Моторс», точнее – «Опель», и многочисленные авиалинии. Когда вы сегодня в какой-то точке земного шара заказываете билет на самолет, вы, возможно, пользуетесь моими разработками.

Я зарабатывал примерно 50 тысяч евро в год. Маловато для такой работы, но мне было все равно. Я был увлечен идеей открытого программного обеспечения, активно работал в сообществе Open Source, да и вообще трудился больше моих договорных сорока часов в неделю и постоянно придумывал какие-то новые решения. Мои результаты все ценили.

Мы с коллегами позволяли себе шутки, какими обычно развлекаются программисты в таких концернах. Кофе в автоматах был отвратителен, и в знак протеста мы несложными манипуляциями с меню выводили из строя эти автоматы, так что эту якобы дешевую технику приходилось постоянно ремонтировать. А одному коллеге-холерику я регулярно отправлял сообщения с адреса god@eds.de, украдкой наблюдая, как он из-за них бесится. И немедленно слал следующее письмо: «Бог говорит, не надо так раздражаться».