W&H
Шрифт:
Гарри успел купить беруши, за которыми в общем-то и вышел из академии, а потом, возвращаясь на ярмарку, он стал свидетелем неприятной картины: три подростка с битами увязались за Уэнсдей и каким-то высоким русым парнем.
Гарри достал палочку, прикидывая в уме, сможет ли он вырубить этих троих заклинаниями так, чтобы никто не заметил. Но жертвы успели сбежать, затерявшись в толпе. Гарри же, несмотря на своё плохое зрение и в отличие от трёх остолопов с битами, их не потерял. Так что он увязался следом за Уэнсдей и её новым другом, предполагая, что
Ребята отыскались на другой части ярмарки под колесом обозрения. Неизвестный парень держал на руках Уэнсдей, которая застыла в нелепой позе: её голова была откинута, а руки вытянуты вдоль тела; Аддамс дрожала, словно в припадке. Гремели салюты, мешая услышать что-нибудь дальше десяти метров.
Пока Гарри бежал к ним, Уэнсдей уже успела отойти от своего непонятного состояния. Она вскочила на ноги и ошалелыми глазами, что так выбивались из её образа, смотрела на Роуэна, который откуда-то тоже оказался здесь.
Уэнсдей что-то сказала ему, но Гарри не расслышал. Роуэн огрызнулся и бросился бежать в сторону леса, подальше от чужих глаз. Уэнсдей, не обращая внимания на крики своего знакомого, побежала за Роуэном, а за ней бросился и Гарри, который мало что понимал в сложившейся ситуации, но его чуйка на неприятности орала как сирена.
Русоволосый парень же застыл на месте, явно не зная, что делать. Пробегая мимо, Гарри так и хотелось буркнуть, что тот какой-то тормоз.
Уэнсдей и Роуэн бежали несколько минут, миновали длинный мост, увешанный гирляндами, и скрылись в лесу. Гарри, проклиная свою физическую форму и недоумевая, откуда у изгоев столько сил, сильно отстал и примчался уже в разгар разборок.
— Гаргулья… это был ты?!
— Да, — едва слышно ответил Роуэн.
Гарри в этот момент выскочил из-за дерева. Он тяжело дышал, на лбу выступила испарина, очки сбились в сторону. Роуэн первым сообразил, что происходит, а вот Гарри сплоховал: ему потребовалось несколько секунд, чтобы найти глазами Уэнсдей, которая висела, пригвождённая силой Роуэна к дереву на высоте нескольких метров. На миг время замерло — и светловолосый очкарик вскинул вторую руку. Гарри снесло в сторону дерева за его спиной, буквально вдавливая между могучими корнями.
— Какого чёрта ты тут делаешь?! — почему-то недовольно вскрикнула Уэнсдей.
— Пытаюсь тебя спасти, — сдавленно захрипел Гарри, хотя он сомневался, что его кто-то услышит. Чёртов Роуэн своей телепатией сдавил его так, что тот едва мог двигать даже одной рукой.
Палочка ещё при полёте вылетела у Гарри из руки и осталась лежать в куче опавших листьев.
Из кармана Роуэна вылетела бумажка и зависла прямо напротив головы Аддамс. Они начали обсуждать какой-то крах Невермора и участие в этом Уэнсдей. Гарри не вслушивался, потому что боролся с телепатией, пытаясь достать одну руку.
— Роуэн! — захрипела Уэнсдей, и её ещё сильнее вдавило в дерево. — Роуэн… — стал слабеть голос девушки.
Гарри, всё ещё не в силах даже встать, направил освобождённую руку на палочку, и та едва
Подмога пришла откуда не ждали. Совсем рядом раздался рёв монстра, и Гарри почувствовал, как сила Роуэна спала с него. Он обернулся, наблюдая за тем, как огромное горбатое чудовище рвёт на части телепата.
Упавшая на землю Уэнсдей была слишком близко к монстру, и Гарри не успевал подхватить своё оружие. Но монстр лишь глянул на Аддамс, а самого Гарри, кажется, не заметил и бросился в лес, оставив двух живых и одного мёртвого подростка на поляне посреди леса.
Когда Гарри поднялся с земли, Уэнсдей уже сидела рядом с трупом Роуэна. Тот, несомненно, был мёртв: его живот представлял из себя один большой разрез, достигший позвоночника. Толчками выливалась кровь, но Аддамс это совсем не волновало. Она рассматривала тот самый рисунок, что телепат показывал ей до этого.
— А ведь предупреждали не душить никого приёмом Дарта Вейдера, — нервно усмехнулся Гарри, подходя ближе.
— Жалкая попытка разрядить обстановку, — безразлично ответила Аддамс. — Если боишься мертвецов — сходи, позови полицию.
— И оставить тебя тут одну? — нахмурился Гарри. Иногда заносчивость Уэнсдей доканывала даже его. Она чем-то напоминала Малфоя, но тот вываливал всё как на духу, а Аддамс наоборот — держала всё в себе. — И я не боюсь мертвецов. В одиннадцать лет я убил своего учителя.
Уэнсдей заинтересованно развернулась, отвлекаясь от рисунка, и словно по-новому взглянула на Гарри.
— Буквально своими руками, — закончил Гарри. Воспоминания о том случае не доставляли ему какого-то садистского удовольствия или удовольствия в целом, но ему до чёртиков хотелось осадить колкую на язык Уэнсдей.
— Ты что, псих?
***
— Как там школа?
Сириуса было видно не очень хорошо. Зеркало могло детально передавать изображение, но лишь когда к нему подходили близко.
Гарри в голове прикинул: его едва не убили, два раза чуть не убили Уэнсдей, всё-таки убили Роуэна, а по окончании из леса вылезло двухметровое горбатое чудище. Так что Гарри ответил:
— Всё хорошо, это место напоминает Хогвартс даже больше, чем иногда сам Хогвартс.
Адреналин давно схлынул, и сейчас Гарри ощущал себя вымотанным.
— Надеюсь, в хорошем смысле? — весело оскалился Сириус.
— В самом лучшем. — Гарри выдавил из себя улыбку.
Он находился на пристани рядом с Невермором — вряд ли тут могло ему что-то угрожать. Гарри поднял с земли плоский камешек и запустил по воде, тот подпрыгнул пару раз и скрылся в тёмной реке.