W&H

Холодный камень статуи сжимал его в своих объятиях — Гарри едва мог шевелиться. Безразличная луна освещала кладбище, и в её мёртвом свете, облачённый в чёрную, практически невесомую ткань, стоял возрождённый Волдеморт.

Казалось, что даже тени сгустились в момент, когда Тёмный Лорд вновь ступил своими ногами на землю. Уродливый, безносый, с алыми глазами и вытянутыми зрачками Реддл, некогда бывший человеком, внушал ужас одним своим появлением. Верные слуги в обличии теней

прибывали и прибывали, наполняя воздух смрадом своего раболепия.

Том был весел и зол одновременно. Он носился между Пожирателями, срывая их маски и принося боль каждым прикосновением.

И когда Гарри потерял последнюю надежду — в вспышке белого пламени появился Дамблдор…

***

— Самолёт по направлению «Филадельфия — Фивы» отправляется через тридцать минут, регистрация на рейс заканчивается…

Гарри недовольно поморщился, залез пальцами под дужки очков и потёр переносицу. Ему не очень хорошо дался полет, а приземление уж подавно.

В международном аэропорту Филадельфии толкалась огромная куча народа всех цветов и форм, а уж сколько разных языков он успел услышать за тридцать минут. Столько, сколько никогда не слышал в Лондоне.

Сириус отошёл в туалет больше сорока минут назад, но Гарри знал, что тот куда-то аппарировал оттуда, хотя не было ни одного предположения, куда мог «прыгнуть» крёстный. Он с удивлением узнал о том, что Бродяга уже бывал в Америке, а также имел какие-то подозрительные связи в Новом Свете.

Гарри вновь обернулся в сторону туалета, выискивая высокую темноволосую фигуру, как в тот же момент кто-то зацепился за его ногу.

— Ну что ты тут ноги расставил?! — воскликнула пухлая женщина, поправляя чемодан.

Язык Гарри зачесался. Ему хотелось ответить какую-нибудь колкость, но он лишь процедил в ответ:

— Извините.

— Смотри ещё какой недовольный! Совсем воспитания нет!

Тётка всё никак не унималась. Она развернулась и полностью нависла над ним, как утёс над морем. Женщина поправила съехавшие на кончик носа очки и пригляделась к Гарри.

— Не причёсан, одет как оборванец, а взгляд…

— Мэм, что случилось?

Позади женщины нарисовался крёстный. Он приветливо улыбался, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку. Гарри не успел ответить нахалке, хотя ему очень хотелось поставить её на место.

Женщина степенно развернулась и уже набрала побольше воздуха в грудь, наверное, чтобы разораться ещё громче, но поперхнулась. Сириус был невероятно обаятелен и красив; он умел очаровывать любых людей, особенно когда хотел этого.

— Мой сын вас обидел?

Гарри поперхнулся от такого обращения к себе, Бродяга же смерил его нарочито суровым взглядом.

— Да нет, что вы… — Американка скромно улыбнулась и убрала за ухо прядь светлых волос. — Всё нормально, я сама наехала на вашего сына чемоданом. Извини, мальчик, — её голос лился патокой.

— Ничего

страшного, — отозвался Гарри и поднялся с неудобного пластмассового кресла в зале ожидания. — Мы можем идти, папа? — всё-таки не выдержав, он ухмыльнулся на последнем слове.

— Да, идём, — ответил Бродяга, снова коротко улыбнувшись женщине на прощание.

Сириус обнял Гарри за плечо, и они спешно отошли подальше от чужих глаз, завернув в тупичок за забегаловкой «KFC», откуда вкусно пахло курицей.

Бродяга достал из кармана небольшой бумажный свёрток и протянул его Гарри, который поспешно его развернул и вытащил паспорт. Правда, документ почему-то был американским.

— Что это? — спросил Гарри и скосил взгляд из-под очков на крёстного, а затем быстро пролистал паспорт.

С одной из страниц на него взирала его же физиономия с привычной растрёпанной причёской и круглыми очками; из-под чёлки едва виднелся шрам в виде молнии, а в графе имени/фамилии значилось: «Harry Black».

— Пока мы в Америке, я буду твоим отцом, так что привыкай звать меня папой, — проговорил Сириус и широко улыбнулся, показывая ряд белых зубов и слегка удлинённых клыков.

— Зачем всё это?

Оптимизм Бродяги Гарри не разделял: вся его жизнь осталась там, за океаном.

— Ты же не думал, что я буду тебя таскать за собой? — Сириус наконец стал серьёзней. — Это не игра, больше нет. Стало слишком опасно.

— Я не ребёнок! — вспылил Гарри, в ярости махнув новеньким паспортом перед носом крёстного.

— И я на это надеюсь! — надавил на него голосом Сириус. — Если ты не ребёнок, то должен меня понять!

Гарри хотел ответить что-то резкое; его губы сжались, превращаясь в белую линию, но он смог сдержаться и промолчать. Облокотившись спиной о стену, Гарри откинул голову назад и прикрыл глаза.

— Я уверен, ублюдок уже знает, куда мы отправились, — Сириус говорил быстро, — на наше счастье…

— И на несчастье остальных…

— На наше счастье, — снова, но уже с нажимом произнёс Сириус, — у него сейчас полно других забот, но это не значит, что он про нас забыл. Наверняка найдутся соглядатаи и здесь, в Америке, а это значит, мы не можем соваться к магам.

— Блеск! — воскликнул Гарри. Несколько проходящих мимо людей недовольно оглянулись на них. — И что же нам делать? В отеле будем сидеть?

— Нет… и говори тише, идём.

Сириус поманил Гарри за собой, и они пошли сквозь толпу к выходу. Постепенно шум аэропорта сменился на такой же, но городской. К ним тут же поспешили таксисты. К удивлению Поттера, Бродяга не стал от них отбиваться, наоборот — согласился на поездку, даже не спросив цену. Впрочем, вряд ли Сириус когда-нибудь задумывался о цене денег, если вспомнить, из какой семьи тот происходил.

— В хороший отель в центре, — ответил Сириус на единственный вопрос крупного таксиста.