Взрослая девочка
Шрифт:
Стемнело, зажглись фонари. Но никому не хотелось расходиться. Рядом с Одри оказался красивый юноша с длинными волосами — кажется, тот, на кого залюбовалась из окна Эвелин.
— Ты красивая, — серьезно сказал он. — Мы тут собираемся пойти посидеть в баре. Пойдешь с нами?
Еще недавно Одри согласилась бы, не раздумывая. Она никогда не упускала случая познакомиться с новыми людьми. Но слишком живы были воспоминания о Бюване, к тому же она прекрасно помнила
— Извини, но мне пора, — улыбнулась она. — Устала с дороги.
— Ну как знаешь, — разочарованно протянул ее собеседник. — Передумаешь — приходи, мы будем вон там, видишь, вывеска светится? — И он поднялся с парапета.
Прежде чем уйти, Одри пожелала всем спокойной ночи. Хотя она понимала, что они с Эвелин, пожалуй, единственные из студентов, кто будет спать в эту ночь.
7
— Одри, вставай! — пропела Эвелин. — Нас ждут слава и почет.
Одри зажмурилась от яркого солнца, бившего в глаза: Эвелин уже раздернула шторы.
— Вставай-вставай! Завтрак через полчаса! — не унималась соседка.
— Как через полчаса? Я не успею вымыть голову. — Глаза Одри моментально раскрылись.
— Ты вечером ее мыла, чистюля, — рассмеялась Эвелин.
— Честно говоря, мне о еде даже подумать трудно, — призналась Одри, нашаривая ногой домашнюю туфлю, спрятавшуюся под кровать. — Кажется, теперь и я начала волноваться.
— Тогда чашка горячего кофе тебе тем более не повредит. — Эви села перед зеркалом и занялась макияжем.
Одри умылась, надела короткие белые брючки и незабудковый топ, собрала волосы под заколку. Макияж она сделает накануне вечера, а пока ей хотелось простоты и естественности.
— Ой, Одри, я тебе даже немного завидую, — призналась Эви, наблюдая за соседкой. — С твоим шармом можно одеваться совсем скромно, а на тебя все равно будут оборачиваться. Что же будет, когда ты вечернее платье наденешь?
После завтрака Одри, Эвелин и мсье Маршаль поехали в выставочный центр. У входа их пути разделились: Эвелин хотела еще взглянуть на выставку китайского фарфора.
Одри быстро нашла нужный зал и пошла вдоль бесконечного ряда картин и рисунков, улыбаясь и хмурясь, вежливо обходя других посетителей, но почти не замечая их. Вот этот солнечный натюрморт так хорош, что она расцеловала бы его автора. А здесь она бы добавила немного сурика, чтобы выразительнее подчеркнуть складки драпировки…
Ей очень понравилась одна картина: длинный пирс, портовые краны, крохотные фигурки суетящихся докеров, отошедший от пристани
А это что-то знакомое… Кажется, где-то она уже видела этот пейзаж…
— Да, в оригинале это выглядит еще более потрясающе. — Горячая ладонь легла на ее плечо, и Одри вздрогнула от неожиданности.
Рядом с ней стоял Жюльен, одетый в светлые джинсы и белую майку, и задумчиво глядел на ее работы: картину маслом и рисунок разноцветной пастелью.
— Жюль! Ты уже приехал? — обрадовалась Одри.
— Я позвонил в отель, но мне сказали, что ты ушла. Я решил, что найду тебя здесь. И не ошибся, — улыбнулся Жюль.
— Как тебе выставка?
— Ничего. Есть очень удачные работы. Но твои, по-моему, вне конкуренции. — Он снова обратил свой взор на знакомые работы.
— Жюль, мне кажется, что ты учишься лукавить, — прищурилась Одри.
— Ну разве только самую малость, — хохотнул Жюльен.
— А это ваши, Одри? Какая прелесть, — раздался голос мсье Маршаля.
Одри обернулась. Мсье Маршаль приветливо улыбался, Эви во все глаза смотрела на пейзаж и портрет работы Одри.
— Классно! — искренне выдохнула Эвелин. — Мне так в жизни не написать.
— Неправда! — запротестовала Одри. — Мне очень понравилась твоя работа — вот та, верно?
Пока Одри представляла Жюльена своим вчерашним знакомым, к ним присоединился еще один человек. Высокий спортивный юноша с короткой стрижкой приблизился к ним и вежливо кашлянул, чтобы обратить на себя внимание.
— Жерар! — обрадовался мсье Маршаль. — Рад тебя видеть!
— Здравствуйте, мсье Маршаль… Здравствуй, Эви.
Эвелин от изумления, казалось, превратилась в соляной столп.
— Эви, можно поговорить с тобой? — Жерар смотрел Эвелин прямо в глаза, словно гипнотизировал, внушая: «Соглашайся же! Не отталкивай меня!»
— Да, конечно, — почти прошептала Эвелин и позволила отвести себя в сторону.
— Ну не будем им мешать, — бодренько подхватил мсье Маршаль, которому явно хотелось, чтобы дочка помирилась с женихом. — А вот на этой картине что изображено, никак не пойму?
— Это специальный прием, — пояснила Одри. — Чтобы увидеть, что здесь, надо достаточно далеко отойти.
Она отступила на несколько шагов и обнаружила, что невнятное скопление точечных мазков превратилось в аллею осеннего парка, по которой прогуливалась дама с собачкой.