Взрослая девочка
Шрифт:
Для этой Одри Дюшансе он — тоже хороший выбор, что и говорить. Ровня. Но для нее, Люси Брандэ, он — единственный шанс. Одри найдет себе другого. А Люси не собирается сидеть до конца своей жизни в приемной, вскакивая по сигналу селектора, как дрессированная крыса по звонку.
Я буду не я, сказала себе Люси, если молодой, богатый и красивый шеф не окажется в моих объятиях.
А там уж она его не упустит.
Одри расплатилась с таксистом и пошла по дорожке к красивому двухэтажному зданию, которое во второй
Паскаль Лезадо большими садовыми ножницами ровнял крону декоративного кустарника. Он улыбнулся Одри и сообщил:
— Мадмуазель, вам телеграмма из Ниццы. Почтальон только что ушел. Мари за вас расписалась.
— Из Ниццы? — Сердце Одри учащенно забилось. Она почти побежала к дверям, едва не споткнувшись о колли Мими, разлегшуюся поперек дорожки.
В Ницце проходила та самая художественная выставка, о которой Одри рассказывала Жюльену. Она не поехала на церемонию открытия из суеверия. Вообще-то Одри никогда не придавала значения приметам. Но тут ей показалось, что если она примет участие в светских мероприятиях раньше, чем ее работы увидит публика, ее неминуемо ждет позор.
Если ее творчество или вообще не заметят, или раскритикуют в пух и прах, пусть она останется для всех просто какой-то Дюшансе, подписью на обороте, а не живым человеком, красным от стыда.
Сейчас Одри терялась в догадках: успех ее ждет или крах. Ей не терпелось поскорее об этом узнать.
В проеме, ведущем в столовую, стояла Мари. Она вертела в руках бланк телеграммы и разве что не обнюхивала его. На лице ее отчетливо читались признаки нечеловеческой борьбы с любопытством, и по всему было видно, что Мари готова сдаться. Она, конечно, понимала, что чужую почту читать нельзя, но это было выше ее сил.
Одри вовремя успела спасти мадам Лезадо от грехопадения. Она на ходу выхватила бланк из цепких пальцев Мари, вбежала в гостиную и с нетерпением принялась распечатывать телеграмму.
«Уважаемая мадмуазель Дюшансе! Приглашаем Вас на церемонию закрытия выставки и награждения победителей конкурса, которая состоится…»
Одри села на подлокотник кресла, снова и снова пробегая глазами нехитрый текст. Как это расшифровать?
Из текста телеграммы было абсолютно неясно, опозорилась она или нет. Наверное, они разослали подобные сообщения всем участникам, кто не был на открытии и не получил приглашения лично. Одри была немного разочарована.
Ну что ж, в любом случае в пятницу, накануне торжеств, ей надо быть в Ницце. Там она все и узнает. Организаторы предоставляли место в отеле всем конкурсантам. А значит, пора подумать, что надеть, и паковать чемоданы.
Одри направилась в свою комнату и едва не налетела на Мари, которая делала вид, что смахивает пыль с абсолютно чистых перил лестницы, а на самом деле поджидала хозяйку, чтобы невзначай поинтересоваться содержанием телеграммы.
— Это от мсье Фермэ? — не выдержала она. — А я
— Мари, я на выходные еду в Ниццу, — сообщила Одри.
— О, так у вас с мсье Фермэ романтический уик-энд, как говорят англичане? Как это замечательно… Вот мы с Паскалем, помнится, ездили на виноградники, где работала его матушка, — это было вскоре после свадьбы… — И Мари углубилась в воспоминания.
Одри хотела объяснить, что Мари ошибается, и рассказать об истинной цели своей поездки. Но потом решила этого не делать.
Одно дело, если она вернется со щитом. А если на щите? Ей не хотелось, чтобы все вокруг судачили об ее провале. Поэтому она не стала напоминать Мари о выставке. Вот если все пройдет гладко — тогда и расскажет.
И потом, заблуждение мадам Лезадо было хорошей поддержкой их с Жюльеном плана. Ей даже врать не пришлось — Мари все додумала сама. Пусть все считают, что Одри отправилась провести время с женихом.
Романтический уик-энд — так романтический уик-энд.
— Жюль, я понимаю, что у тебя очень много дел, но… — Одри застенчиво теребила телефонный шнур.
— Что случилось? У тебя снова проблемы? — встревожился Жюльен.
— Нет, ничего подобного. Просто… Помнишь, я говорила тебе о той выставке… Конкурс студенческих работ?
— Конечно, помню. — Как только Жюльен понял, что Одри не надо вызволять из очередных неприятностей, его тон заметно потеплел.
— В субботу — церемония закрытия выставки, мне пришла телеграмма от организаторов. Я должна ехать в Ниццу, и буду очень рада, если ты вдруг сможешь там быть, — выдохнула Одри. — Ты же собирался в Сен-Тропе, не так уж там и далеко до Ниццы.
«Не так уж далеко»… Жюль усмехнулся. Впрочем, он понимал, что для его воспитанницы это важно, и решил, что не должен пропускать это мероприятие.
— Хорошо, — согласился он. — Я приеду.
— Ой, правда? — Одри не захлопала от радости в ладоши лишь потому, что одной рукой держала трубку.
— Давай поступим следующим образом. Я закажу билеты на утренний поезд. А после церемонии мы поедем к моим родителям — вечером или на следующий день утром, смотря во сколько все закончится. Тогда мы успеем сделать за выходные все, что наметили, да и мама будет рада тебя видеть.
— Согласна, — ответила Одри. Ей нравилось на вилле Фермэ в Сен-Тропе. К тому же ее присутствие могло смягчить для Сандрин и Огюста неприятный привкус разочарования. — Но я забыла сказать, что я еду в Ниццу в пятницу.
— В пятницу? — удивился Жюль.
— Да. Участников приглашают приехать заранее. Наверное, чтобы мы могли привести себя в порядок, немного освоиться, перезнакомиться друг с другом…
— Этого еще не хватало, — простонал Жюль. — Перезнакомиться! Умоляю тебя, будь осмотрительна. Не перезнакомься с местными хулиганами, я же не успею вытащить тебя из новой передряги!
— Я скоро вообще начну шарахаться от людей, лишь бы не выслушивать твои упреки, — надулась Одри.