Шрифт:
Владимир Сухих
Высшее образование
– Ну, как сходил? Как дела в нашем разлюбезном Деканате? Морда твоя, вижу, стала кислая, - лежащий на тощей студенческой кровати Ник Петров студент третьего курса Университета Прикладной Культуры, затянулся дорогой сигаретой и пустил мощную струю дыма в потолок: - Слухи подтвердились?
– Подтвердились. Ты был прав, - мрачно произнес вошедший - сосед Ника по комнате в общаге, расстегивая набитую бумагами и обучающими дискетами спортивную сумку: - Самый престижный факультет!
Деньги на ветер! Некоторые специальности вообще больше не будут востребованы! Ха! Мне секретарша знакомая по секрету сказала, что у нас на кафедре не все менять будут. Наш завкафедрой будет пробивать. Так, что к диплому мы наверно успеем пересдать или, может, специализацию целиком менять будем. Время до диплома у нас есть.
– А что случилось-то, хоть узнал?
– Не узнал. Темнят чего-то.
– А чего тут темнить. Я же тебе сразу говорил. Вы же меня не слушаете. Все ясно как пень. У нас половина Универа на тот канал была ориентирована. Рейтинг канала упал? Упал.
Канал продали? Продали. Руководство компанией сменилось? Сменилось. А что дальше, потвоему, будет? Всех старых ведущих вместе с передачами выгонят, как устаревшее направление. Придут новые. Сделают новые передачи. И куда засунут наши специальности?
Так, что Ученый Совет вовремя среагировал. А дипломников на курсы переподготовки направят.
– Зачем? Информация-то обычно не меняется, - вошедший кинул опустевшую сумку на пол и, прямо в ботинках, тоже завалился на свою кровать.
– Это еще как сказать. Придет на передачу какой-нибудь химик-недоучка и будет вопросы ставить типа: - Сколько весил академик Менделеев, когда читал лекции в здании политехнического музея. Вес оного указать в золотниках. Или придет ведущий - ветеринар с еще советским образованием. И будешь ты мучительно думать, в поту глядя на стрелку часов, сколько штук козьих орешков вываливает в среднем за один раз бесхвостый плоскогорный баран, - докуренный до фильтра бычок от умелого щелчка Ника вылетел в открытое окно: - Ну-ка, отвечай! Время пошло!
Лежащий на своей кровати сосед по комнате засопел, шаря рукой под кроватью в поисках банки с окурками.
– Не знаешь? Вот то-то! А за такой ответ действительно можно отхватить солидный кусок. А то сейчас что нам читают? Как звали дельфина из одноименного сериала: Клиппер, Флиппер, Триппер, Зиппер!
– презрительно фыркнул Ник.
– Хотя ты и на такой вопрос не ответишь! Во всех пивных в округе регулярно отмечаешься. Курсовик опять пересдавать на следующем семестре будешь. Бери пример с меня! Я, что меньше тебя пью? А телок у меня побольше было, чем у тебя.
Однако лабы и курсовики всегда точно в срок! Как швейцарские часы! Учись, идиот,
Ник лениво поднялся с кровати, подошел к открытому окну и посмотрел вниз.
В скверике возле общежития стояла толпа молодежи с чемоданами и сумками. Затем Ник допил кем-то оставленное на подоконнике после вчерашней пьянки пиво и направился к двери.
– Много нынче абитуры поселят. А ты чего так долго ходил? Наверное, чего-нибудь опять не понял. Ты у нас тормоз известный. Самому посетить родной Деканат, что ли.
Пройдусь заодно. А то башка после вчерашнего трещит.
Деканат располагался поблизости и поэтому Ник не успел докурить сигарету, как уже добрался до места. На крыльце Деканата стояли знакомые девчонки с факультета кроссвордов. Они явно выглядели расстроенными.
– Что, так плохо?
– спросил подошедший к ним Ник. С ними вчера пили или не с ними?
– Сам увидишь, - они явно не были расположены разговаривать. Естественно, думали, как дальше жить.
Пройти в Зал Объявлений можно было только через галерею знаменитых выпускников. А там вовсю кипела работа. Рабочие по обслуживанию здания, матерясь, подтягивали на веревках к потолку еще один портрет. Толстая бронзовая табличка с гравировкой "50 000 000" уже была прикручена к стене.
– Да: Не каждому дано: С какой интересно кафедры чувак. Явно не с нашей. У нас суммы поменьше будут. Перевестись куда-нибудь, что ли, - Ник повернул в Приемную комиссию. В полутьме зала везде висели самосветящиеся рекламные плакаты, мигали экраны мониторов, подробно расписывая и показывая все направления и специализации, имеющиеся в Университете. Отдельно прокручивались ролики с наиболее удачными выступлениями выпускников и их последующими комментариями и советами будущим соискателям. Суммы мелькали умопомрачительные. Рядом стояла потрясающая девица в униформе сотрудничающей с Приемной комиссией фирмы "Кастинг-Шоу" и отвечала на вопросы особо непонятливых абитуриентов.
Ник посмотрел на роящуюся толпу озабоченных родителей и их молодых отпрысков, постоял возле входа в зал Приемной комиссии и взял из пачки рекламный проспект Университета. Затем вышел на улицу, снова закуривая сигарету.
– Растем, - отметил он, рассматривая глянцевую обложку рекламного проспекта, сплошь уставленную разными голографическими значками международных стандартов и соответствий, - в прошлый год их поменьше было.
– Интересно, что наш ректор нынче имеет сообщить зеленой абитуре, подумал Ник, разворачивая центральную голограмму проспекта под нужным углом к Солнцу.
Над бумагой поплыли объемные буквы: - Уважаемые господа абитуриенты! Вы хотите выиграть Главный Приз в телешоу? Образование, полученное в нашем Университете, позволит Вам уверенно участвовать в телевизионных играх! И, разумеется, выигрывать!