Последнее средство

Владимир Сухих

Последнее средство

Шаман был стар, очень стар. На глаз ему можно было дать лет девяносто. А может быть и все сто. Мелко тряся белой, как лунь головой, он тщательно осматривал больного. Перед тем, как начать простукивать грудную клетку, он даже заставил того раздеться.

– Сразу видно, старой школы мастер, - прошептал заворожено тощий длинный мужик в грязном балахоне, осторожно подвинувшись к очагу, где над огнем висел большой

котел с кипящим варевом. Тени, подчиняясь движению пламени, причудливо метались по облезлым кирпичным стенам комнаты. На полках и полочках ближе к мутному оконцу стояли большие банки с заспиртованными змеями и лягушками, в банках поменьше плавали пиявки. Под потолком висели березовые веники, пучки сушеного зверобоя, подорожник. В темных углах возле коробок с какими-то кореньями бегали и пищали мыши. Целитель, чтобы лучше рассмотреть больного, дрожащими руками зажег возле него большую сальную свечу.

– Дорого возьмет, всю картошку придется нынче продать. И так уж все продали, а толкуто нетути. Зачахнет мужик-от скоро совсем, - злобно пробурчала замотанная в козий платок тетка, приведшая своего мужа.

– Зато этот вылечит, точно говорю, - продолжал шептать длинный мужик, сам всю жисть хвораю. Где меня только не целили. Даже сам Красномордый у Гнилого озера. Знатный шаман! Но этот лучше, точно говорю.

– Знаю я тебя, брехуна старого. Иди-ка лучше соломы в телегу принеси, да коня покорми, нынче ишшо домой не поедем, - немного приободрилась баба: - Да не вздумай в трактир завернуть, все бы тебе по телевизиру голых баб смотреть. Нажрешься там водки паленой, а мужика кто повезет?

– Че, каких баб. С детства видак не люблю, - буркнул длинный мужик, прикуривая самокрутку от уголька. Денег на зажигалку он не тратил.

Шаман между тем долго прощупывал пульс больного, послал мальчика-подмастерья за длинной деревянной трубкой и, прикладывая ее к своему уху, снова прослушал грудную клетку. Заставил пациента помочиться в принесенную белую чистую миску и внимательно рассмотрел мочу под свечой. Немного погодя залез больному ложкой в рот и, тоже освещая свечой, рассмотрел горло. После чего заставил больного сплюнуть в другую чистую миску и рассмотрел ее тоже.

Действительно, до этого ни один шаман так не делал. Рубиновые циферки часов, как маленькие горящие глазки вампира, помаргивая, отсчитывали на экранчике в углу уже второй час с того момента, как шаман начал осмотр больного.

– Вы зачем ко мне пришли?
– дребезжащим старческим голосом спросил шаман бабу в козьем платке.

– Дак как-же кормилец! Ничо ведь не

помогат!
– заголосила баба, - уж у кого только не бывали! У Рогатого были, у Крысы были, к Петровскому в город даже ездили, ничо не помогат!

– Крыса, Рогатый, Красномордый, тьфу-ты гадость какая, - тряся головой, задребезжал шаман: - Петровский чего говорит? Его одного еще уважаю, способный был, хоть и балбес.

– Корешки заваривать прописал, порошок какой-то из города, корову за него отдали, кормилец, - голосила баба.

– Порошок какой?
– дребезжал шаман.

– Вот, кормилец!
– тетка размотала клубок из грязных тряпок и подала шаману яркий пузырек.

– Ты читать умеешь?
– проскрипел шаман, поднеся пузырек к огоньку свечи.

– Дак что ты кормилец, куды уж нам. Мать-то еще в школе училась, а мне уж не довелось, нет.

– Сколько говоришь, отдали за порошок? Корову?
– продребезжал шаман, Тьфу! Когда мне было двадцать пять лет, это стоило рубль! Помнишь про такие деньги?

– Помню кормилец, помню! Хоть и мала была. Ты уж уважь, исцели мужика-то! Средство говорят, у тебя есть чудесное! Я уж не поскуплюсь!

– Слушай тетка, - снова затряс белой козлиной бородкой шаман, - а к врачам ты не пробовала мужа привозить?

– Дак что ты, кормилец, что ты! Избави бог!
– мелко и часто закрестилась тетка, - Как можно! В наше-то время и к врачам! Чай не дикари, не в Африке живем. Мы люди-то культурные, у всех почти в деревне телевизиры есть! Жил у нас на хуторе лет двадцать назад врач какой-то, так от него одна беда была! Ох, и вредный был, паразит! Уж сколько ему добра носили-носили, да без толку. То кровь бабе испортит, то отравит кого. Прогнали мужики его. А бывало:

Рев турбин с межрегиональной трассы магнитоплана, проходящей прямо за стеной, заглушил бабьи причитания. Дождавшись пока грохот утихнет, шаман потряс пальцем в ухе и тихо сказал, обращаясь скорее к себе, чем к присутствующим, - В донорской крови гепатит, СПИД, геморазрушитель. Медикаменты поддельные. Тесты поддельные. На инструментах мутации микрофлоры, дезинфекции не поддаются. Что он мог сделать: И я не смог:

Шаман торжественно распрямился. Опираясь на толстую суковатую палку, встал и посмотрел в глаза больному.

– Никакой шаман тебя не исцелит! Уж поверь мне, старику! Но есть последнее средство.

Продавай все, что есть. В Большой Город поезжай, может тебе и повезет. Тебе надо в больницу, к врачу... Может хоть там они еще остались...