Чтение онлайн

— Я сам присматривал за бригадой уборщиков. Они неплохо потрудились. Как ты себя чувствуешь?

— Пока неплохо. — Ее вещи до сих пор стояли на том же самом месте, где он оставил их, бросившись ей на помощь.

Он поднял ее сумку.

— Отнесу в твою комнату.

— Спасибо.

Ник взял столько вещей, сколько мог унести, и направился в кухню, а затем в комнату для гостей, примыкавшую к ней.

— Ник?

Обернувшись, он увидел, что Келли озадаченно остановилась на второй ступеньке лестницы. Больше

медлить нельзя.

— Келли, тебе, может быть, будет удобнее в комнате для гостей? Мне казалось, что ты захочешь иметь место, где можно побыть одной. — Черт, кого он пытается обмануть? Он желает оградить себя. И уж совсем напрасно он заглянул в ее большие миндалевидные голубые глаза. Он даже не думал, что так возненавидит себя за ту боль, которую в них прочитал.

Нижняя губа Келли слегка подрагивала, но она старательно стерла с лица все признаки обиды.

— Ты все так продумал, Ник. — Ее голос был мягок. — Ты уверен, что хочешь именно этого?

— Да.

Келли была готова умереть от стыда. Ни разу в жизни она не чувствовала себя настолько оскорбленной. Туман гнева и обиды застилал глаза, и она уже была готова попросить мужа отослать ее вещи к Донне. Но вместо этого послушно поплелась вслед за Ником через кухню в предназначенную для нее комнату и осмотрелась.

Стены выкрашены в бледно-голубой цвет, толстый, почти белый ковер. Это же комната для прислуги! Келли уже приходилось ночевать здесь, когда она приезжала в гости.

Так вот какое место назначено ей в семье! Она будто перенеслась в какую-то волшебную сказку, где была и Золушкой, и злой мачехой в одном лице.

Это было так же ясно, как и равнодушие, написанное на лице Ника. Он не желал ее как женщину, она значила для него не больше, чем прислуга. Этот брак — жестокая шутка, кара за прошлые ошибки.

Но после молитвы и медитации она поняла, что остаться в монастыре было бы еще большей ошибкой. Ее желание стать женщиной — иметь мужа и собственных детей — пересиливало все остальное.

Она вышла замуж за Ника, потому что дала клятву, но ведь они к тому же испытывали симпатию друг к другу. Иные пары начинали с меньшего, и она мечтала, что любовь со временем придет. Но он не желал даже заронить зерно надежды.

— Келли, — Ник положил последний чемодан на кровать, — я могу тебе помочь?

— Благодарю, с меня довольно. Да и какая может быть помощь от юриста?

Он вздрогнул, будто от пощечины.

Слезы жгли ей глаза, но она ни за что не позволила бы ему их увидеть.

Вдруг ее охватило чувство вины. Какова действительная причина того, что она нарушила свой обет? Может быть, она втайне надеялась использовать трагедию сестры, чтобы обрести то, что отчаялась найти в монастыре?

Теперь у нее есть уже готовая семья, но муж намеренно отталкивает ее. Очевидно, на любовь ей надеяться нечего. Искупление это или проклятие? Не важно,

она заслужила и то и другое.

— Мне хочется побыть одной, — сказала Келли.

— Ты уверена?

Она закусила губу и кивнула, не доверяя своему голосу. Ник вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Упершись взглядом в покрытую белой эмалью древесину, Келли стала размышлять, что произошло с тем ласковым, восхитительным человеком, писавшим ей такие душевные письма, в то время когда ее сестра только слегла. Ник поверял ей свои чувства, когда Мери-Элизабет боролась с болезнью.

Эти доверительные отношения сохранялись вплоть до того, как она приняла решение уехать из Калифорнии, чтобы выйти за него замуж. Она сберегла все его письма и теперь достала из чемодана заветный сверток.

— Что с нами будет, Ник? — еле слышно проговорила она, поглаживая атласную ленточку. С тяжелым вздохом положила сверток в верхний ящик шкафа рядом со своим пеньюаром. Келли хотела надеть его в их первую брачную ночь. Она чуть коснулась шелка цвета слоновой кости и быстро задвинула ящик. Слишком больно думать о несбывшихся мечтах.

Однако что-то заставило ее снова выдвинуть ящик и вытащить верхнее письмо из свертка. Она прочитала. «Как жизнь, О'Брайен?» Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Она представила, как Ник произносит эти слова — с иронией и нежностью, таящейся в уголках глаз. Келли обвела взглядом комнату — пустынная тишина была как насмешка. С замершим сердцем она осознала, что высокий кареглазый мужчина, за которого она вышла замуж, оказался для нее чужим, как она и опасалась.

— Я буду бороться до конца. Я найду того Ника, которого всегда знала. Я найду его и заставлю полюбить себя так же, как я... — Закусив губу, она уставилась на бледно-голубую стену, будто бросая ей вызов.

— Ну почему мы не можем оставить Санди? — донеслось из кухни.

Келли, разбиравшая вещи в своей комнате, замерла. Она узнала голос Скотта.

— Если ты прекратишь меня перебивать и выслушаешь, может быть, мне удастся это объяснить. — Голос Ника звучал натянуто и сердито.

Холодильник с грохотом закрылся, и она представила себе, как Скотт в ярости мечется по кухне. Все складывается очень непросто, и в этом ее вина. Нужно помочь Нику объяснить детям, почему они должны расстаться со своим любимцем.

Келли глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и отправилась на кухню. Скотт восседал на одном из четырех стульев, стоявших вокруг дубового стола. Ник стоял, опершись о стойку, отгораживавшую плиту от остальной части кухни.

Скотт поднял глаза и увидел Келли. На мгновение в его взгляде появилось торжество. Лицо Келли залила краска смущения. Больше всего в этот момент ей хотелось вернуться в комнату и закрыть за собой дверь. Скотт показал на нее пальцем:

— Это все она виновата.