Выскочка
Шрифт:
– Тебе лучше? – шепчет она, ее голова лежит на моем плече, едва касаясь. Наверняка ей очень неудобно. Я подтягиваю ее к себе на колени и упираюсь подбородком в ее макушку. Идеально.
– Да. – Немного молчу и набираюсь храбрости. – Извини меня. Я не хотел все это говорить.
– Все хорошо. Я была в наушниках, когда ты кричал. Считай что я ничего не слышала. – Легонько смеется она. – Единственное, я не поняла, для чего ты открыл ширинку?
Едва сдерживаю смех. Я столько всего ей наговорил, что чувствую себя невероятно дерьмовым
– Я говорил гадости. Много плохого и обидного. Был зол на боль, раздражен. – Тяну за наушники на ее шее.
– Мне все равно, я знаю, что ты не контролировал себя. С ребятами ты поступил плохо, – говорит она.
– Они не заслужили так же, как и ты, таких слов и поведения. Боже, я такой дебил! Ты бы знала, как мне все это надоело! – дергаю себя за волосы.
– Операция завтра. И потом все будет хорошо. – Отодвигается и смотрит мне в глаза. – При любом раскладе я буду с тобой. Будь в этом уверен.
Прижимаю к себе мое сокровище.
– Прости меня, умоляю, и не уходи, – шепчу я.
– Тайлер, я не уйду. Обещаю. – Она тянется к моим губам.
– Я только что блевал, и это было отстойно. – Отворачиваю голову от нее.
– Ой, я забыла. – Смеется она. – Кстати ты зря орал на Уэсли. Он сделал предложение Эштон, поэтому и пришли их знакомые отметить. Они ждали, когда ты спустишься, чтобы сообщить тебе.
– Я вдвойне урод. Ненавижу себя. Даже не представляю, где их сейчас искать, – сокрушаюсь я
– Сейчас узнаем. – Она достает свой телефон и печатает сообщение. Через минуту приходит ответ. – Они в тренажерном зале. Уэсли сказал, что ты козлина, но он тебя прощает. Эштон, послала тебе вот это. Думаю, ты получишь от нее после операции.
Смотрю в телефон и вижу Эштон, показывающую мне язык. Совсем как в детстве, когда она на меня обижалась. Приходит еще сообщение, и я вижу кучу смайлов-конфет.
– Ох, черт. Намек понят. – Эштон требует от меня конфет в виде извинения. – Я действительно счастлив, что у меня есть ты. Спасибо.
– Я думаю, тебе придется починить стол. – Указывает мне головой на стол, с отвалившийся ножкой. Да уж, накуролесил я.
Глава 20
Кейт
Я просыпаюсь раньше Тайлера и иду полежать в ванне с пенкой. Мне необходимо расслабиться перед операцией и после вчерашней выходки Тайлера. Я действительно ничего не слышала с того момента, когда он сказал: «Вали отсюда с этими идиотами». Мне этого было достаточно для того, чтобы я заткнула свои уши наушниками. Я давно для себя сделала вывод, что в момент, когда его головная боль усиливается, он орет всякую ерунду. И, наверняка, он так не думает. Тайлер очень добрый парень, сочувствующий, в такие моменты он действительно раскаивается. Искренне надеется, что больше этого не произойдет. Я знаю, что это его болезнь так влияет на него. Не он сам. Однозначно жить с болью очень тяжело. Будь или тупая, или ноющая. В случае Тайлера, как мне объяснил врач, это острая боль, оглушающая. Врач предупредил
Погружаюсь с головой под воду и открываю глаза. Вижу крупные пузырьки и лампу. Зрение становится расплывчатым, и глаза напрягаются от давления воды в ушах. Вот что чувствует Тайлер, ко всему этому прибавим боль. И вот она – общая картина.
Выныриваю и жадно глотаю воздух. Тайлер сидит около ванны на корточках. На нем только очки и боксеры.
– Сексуально. – Смеюсь я.
Он поправляет очки, вскидывает бровь, и его рот раскалывается в эротичной улыбке. Медленно закусывает губу.
– Уверенна? – Смеется он. – Я ведь могу залезть к тебе в ванну, и мы займемся более интересным делом, чем разглядывание пузырьков под водой.
Вытягиваюсь в ванне, вытаскиваю ноги из воды и опираюсь на стену.
– Тебе нельзя перенапрягаться. – Хитро смотрю на него. – Я обещаю тебе все радости жизни после операции.
– Могу я хотя бы помыть тебе голову? – Он тянется за шампунем, и брызги от моей колыхнувшей в воде руки попадают ему на боксеры.
– Ты меня намочила! Теперь мне придется лезть к тебе в ванну.
Я встаю, и лицо Тайлера находится напротив моей груди. Он тянется и облизывает мой сосок. Я отодвигаюсь и становлюсь спиной. Он протяжно стонет, я медленно сажусь перед ним на колени и запрокидываю голову.
– Ты сведешь меня с ума. – Его рука движется по изгибу моей талии. Тайлер замирает, а затем с глубоким стоном открывает шампунь.
– Почему апельсин? – Он тщательно втирает шампунь, при этом массируя мою голову.
– Потому что ты постоянно меня ими угощал. – Закрываю глаза от наслаждения.
– Ох, да вы влюблены в меня, непристойная мисс Джексон. – Смеется он.
– С самого детства, мистер Браун. – Его пальцы перестают массировать мою голову, и я поворачиваю голову, чтобы видеть его.
– Почему ты остановился? – спрашиваю его.
– Я не хочу, чтобы ты это делала, потому что обещала мне. – Снимает очки и вытирает моими трусиками.
Я хохочу от этого его действия. Он еще больше хмурится и надевает очки.
– Что смешного? – Я показываю на трусики в его руках, он тоже начинает смеяться. – Я слепой, ты должна меня жалеть.
– Не дождешься! Мы пройдем с тобой все это. И потом каждый раз, когда мы будем ругаться, я буду надевать наушники, пока ты не перестанешь вести себя, как придурок.
– Наушники – решение семейных проблем. Лекарство будущего. – Улыбается он. – Очень мудро, мисс Дж. Браун.
Смотрю на него, протягиваю руку и оставляю влажный след на его лице.
– Возможно позже. – Он целует мое кольцо и показывает на душ. Моет мою голову, ополаскивает бальзамом и потом накидывает полотенце, завязывая его в тюрбан. Я выхожу из душа, Тайлер заворачивает меня во второе полотенце, берет на руки и несет в комнату. Потом уходит в душ один.