Чтение онлайн

По пути к Фальхейну отряд Эйтора несколько увеличился в числе, превысив вскоре полторы сотни. Частью маленькую армию пополнили воины тех самых рыцарей, что старались всеми правдами и неправдами заверить государя в своей верности, но к отряду примкнуло также и некоторое количество бойцов, чудом уцелевший на равнине Локайн. Им Эйтор был рад, а те радовались, вновь увидев короля, не только целого и невредимого, но еще и ухитрившегося одолеть своих врагов. Силы Эйтора росли, а столица с каждым днем, проведенным в пути, становилась все ближе.

Правда, в дороге случались и неожиданности.

Приблизившись к очередному замку, над шпилями которого не было даже знамени, королевская свита - Эйтор вырвался вперед отяжелевшей, обросшей обозами колонны, взяв с собой лишь три дюжины всадников - остановилась перед распахнутыми настежь воротами. Но никто не спешил встречать идущего с победой государя.

– Кажется, там, за стенами, никого нет, - неуверенно произнес Рамтус, чьи слух и обоняние упорно не желали улавливать хоть какие-то признаки жизни по другую сторону ворот.
– Думаю, этот замок брошен, причем отнюдь не вчера, господин.

– Занятно, - задумчиво промолвил король.
– Но, раз он пуст, никто не помешает нам войти внутрь. Вперед, за мной!

Бряцая железом, отряд рассыпался по внутреннему двору, изрядно захламленному и грязному. Всадники, напряженные, угрюмые, обшаривали окрестности суровыми взглядами, лаская рукояти клинков и ложа арбалетов. А замок смотрел на незваных гостей черными, холодными проемами окон, и только крысы сновали всюду в поисках чего-нибудь съестного.

– Действительно, пусто, - сообщил один из воинов, вернувшись с разведки.
– В донжоне никого нет. А пыли и паутины там столько, что замок наверняка пустует уже не меньше седмицы, мой король.

И в этот же миг внимание солдат привлек какой-то шорох в конюшне, также выглядевшей совершенно пустой. Пятеро воинов, бросившись туда, на ходу обнажая мечи, спустя несколько мгновений выгнали во дворе горстку грязных, облаченных в лохмотья людей, женщин, детей, стариков.

– Смотрите, смотрите, это же король, - испуганно перешептывались люди, толкая друг друга.
– Сам король Эйтор!

Правитель Альфиона, морщась и презрительно оттопыривая губу, обвел безразличным взглядом горстку оборванцев, вокруг которых стояли с клинками наголо верные воины, готовые прикончить любого, кто посмеет злоумышлять против их правителя.

– Милостивый господин, - дряхлый дед кинулся на колени перед королем, с первого взгляда найдя его в толпе.
– Милостивый господин, пощади нас, прошу! Мы пришли сюда не с дурными намерениями, а просто, чтобы спасти свои жизни, и впредь верно служить тебе, повелитель!

Женщины хором заголосили, им вторили разревевшиеся от страха дети, и воинам пришлось долго надрывать глотки, чтобы восстановить порядок.

– Кто вы такие, - требовательно произнес Эйтор.
– И почему прячетесь здесь, словно воры? Вы что, решили ограбить жилище вашего господина, пока его самого нет?

– Что ты, что ты, господин, - замотал головой старик.
– Как же мы смеем? Хозяин замка бежал, узнав о твоем приближении. Он с первых дней мятежа поднял над стенами знамя Эрвина, и теперь, испугавшись возмездия, исчез вместе с несколькими преданными слугами. В его феоде больше некому поддерживать теперь

порядок, и здесь объявились разбойники. Они приходят в наши села, убивают мужчин, насилуют женщин, грабят наши дома. Мы укрылись за этими стенами в надежде, что грабители сюда не сунутся.

– Выходит, это замок одного из предателей?
– переспросил Эйтор.
– Великолепно, - хищно ощерился он.
– Предать здесь все огню. Сжечь все, разрушить, уничтожить! Пусть дым пожара увидят все ублюдки-предатели по всему Альфиону!

Король отдал приказ, но воины замерли в замешательстве - не так-то просто взять, и выгнать целую толпу баб с малым детьми, и уж тем более нелегко поднять против них оружие. Но король был непреклонен.

– Спалить все дотла, - велел Эйтор.
– Весь этот сброд - долой! Пусть прячутся в лесах, в болотах, где угодно.

– Но, господин, - осторожно произнес Бранк Дер Винклен.
– Ведь они все - ваши подданные, так не вы ли должны защитить их от разбойников? Пусть они живут здесь, аз хозяин этого замка исчез. Зачем обрекать невинных на верную гибель, выставляя их прочь?

– Ты подвергаешь сомнению волю короля, - набычился Эйтор, наступая на рыцаря.
– Мою волю?

Дер Винклен, нисколько не смутившись, спокойно покачал головой:

– Господин, я лишь осмелился дать вам совет, и ваше право решать, как им распорядиться. Но мне все же кажется, что долг истинного правителя - заботиться о своих подданных, пусть это всего лишь жалкие крестьяне.

– Впредь не смей перечить мне, чужеземец, - гневно выдавил король, обжига полным ярости взглядом рыцаря.
– Здесь, на землях Альфиона, только мою волю будут чтить, только ее будут исполнять беспрекословно. Жилище предателя должно быть уничтожено, коль не довелось добраться до него самого. И это должно стать уроком для всех, кто думает потом вернуться в свои владения, притворившись невинной овечкой.
– И потом, чуть поостыв, добавил: - Если сейчас я стану гоняться по лесам за каждым грабителем, то никогда не вернусь в столицу. Я наведу порядок в Альфионе, развешаю зарвавшихся лиходеев на деревьях вдоль всех трактов, но начну я с Фальхейна. Тебя же не держу, рыцарь Бранк, и, если желаешь, отправляйся защищать этих голодранцев вместе со своим оруженосцем, коль соскучился по подвигам.

Замок все же сожгли, и долго еще люди Эйтора, удаляясь от уничтоженной твердыни, видели вздымавшийся над лесом столбы тяжелого, черного дыма, и слышали тоскливый вой крестьян, вынужденных вернуться вновь в свои жалкие лачуги, на растерзания разбойникам, не ведавшим пощады. А вечером того же дня разведчики, что шли в паре миль перед основными силами малочисленного войска, наткнулись на купеческий обоз.

Караванщики, едва завидев на тракте вооруженных всадников, по давней, надо полагать, привычке отступили к обочине, и в руках возниц и слуг появились корды и арбалеты. Вскоре появился сам король, сопровождаемый несколькими рыцарями и оруженосцами, среди которых оказался и Бранк Дер Винклен. Он-то, едва завидев торговцев, растолкал своих спутников, подъехав к первому возу, на облучке которого сидел хмурый мужик в расшитом серебром камзоле.