Выбор
Шрифт:
— Не правда, и мы оба это знаем. Кому ты пытаешься врать, мне или себе?
— Ты не можешь сказать им об этом сегодня…
— Мы возьмём время, чтобы подготовиться. Я что-нибудь найду для нас. Даже если нам придётся спать на одном диване, у нас будет эта гребаная крыша над головой. Зато, мы оба будем свободны. Мы пройдём эти сложности, потому что мы есть друг у друга.
Закрываю ладонями лицо и кручу головой, пытаясь принять решение Алестера. В ответ он привлекает меня к себе и заключает в объятия. Я снова чувствую аромат своего шампуня, но на этот раз не тороплюсь ругаться. Это мелочь по сравнение с тем, что может случиться
— Мы сможем, Эм. Плевать на предков, если они не принимают нас такими, какие мы есть.
Просовываю руки и обнимаю его спину, утыкаясь в грудь, которая не раз закрывала собою. Я знаю, что он всегда будет рядом. Никогда не бросит, даже в самые ужасные времена. Алестер уже это доказал. Он никогда не был в стороне. Он всегда приходил. Где бы я не находилась, он единственный, кто отбрасывал всё и ставил меня на первое место. Он лез туда, куда другие не решались вмешаться. Он противостоял всему миру, а я держала его ладонь, стоя рядом. Я никогда не была за его спиной. Я всегда была рядом. Всегда была на линии огня вместе с ним. Мы всё принимали вместе: ужасные выпады его родителей, моего папочки, некоторых окружающих, считающих себя выше других. Абсолютно все радости и невзгоды мы прошли вместе. Всё максимально просто: я защищаю его, он защищает меня.
Глава 13
Эйден
Проницательный взгляд сверлит спину, конечно, он принадлежит Картеру. Я буквально чувствую, как он хочет что-то сказать или сделать, но не решается, продолжая сидеть на диване. Ему же лучше. И между нами есть Рэн. Даже несмотря на то, что он сосредоточился на учебнике, его присутствие может предотвратить бурю, которая вот-вот готова взметнуться.
Стараюсь игнорировать, но с каждым днём становится тяжелее. Тем ни менее, собираю вещи и закидываю сумку на плечо. Не хотелось бы опоздать на первую тренировку с новой командой. Мне проще прийти раньше, чем позже.
— И куда ты? — язвительно интересуется Картер.
— Тебе есть до этого дело? — не глядя, спрашиваю я, завязывая шнурки на кроссовках.
— Ты же не в команде.
— И по этой причине, я должен превратиться в овощ?
— А кто ты?
Вскидываю голову, выстреливая Картеру прямо в лоб.
— Ты можешь заткнуться и не портить хотя бы один день своим присутствием?
— Так собирай вещи и вали нахрен, — фыркает он.
— Ещё немного, и это произойдёт.
Картер обращает взгляд в сторону Рэна, который нависает над книгой уже битый час.
— Мне плевать, можете размазать друг друга, — небрежно бросает сосед и миротворец, не поднимая головы, продолжая стучать ручкой по книге. — Я не ваша нянька. Своих забот полно.
— О, что же не так? — саркастически бросает Картер. — Ты же защищаешь его.
Рэн резко вскидывает голову.
— Я никого не защищаю. Но теперь мне просто плевать. Можете свернуть друг другу башку.
— Что изменилось?
— Вас трое, она одна, я не собираюсь быть вашим судьёй. Все ваши стычки только из-за одной причины. Теперь это только ваши проблемы.
Картер прищуривается и смотрит в мою сторону. Скрещиваю руки, предварительно поправив сумку на плече.
— У тебя есть вопросы? — интересуюсь я, вскинув бровь. — Дерзай.
— У меня нет вопросов, — фыркает Картер. — Она и парнишка неразлучны. Любовь навечно.
— Да.
— Какую слабость? — цедит парень, а я почему-то искренне радуюсь повисшему напряжению.
Я вообще перестаю быть собой в этом городе. Либо же наоборот становлюсь собой. Только этим можно обусловить и аргументировать то, что агрессия начала проявляться довольно часто.
— Что ты сделал? Не только для неё. Я обобщаю. Что ты сделал, кроме того, что подцепил очередную девчонку на тусовке и развлекся? Из-за тебя мы оба не в команде. Но я уже нашёл новую, а ты ждёшь чуда, когда кто-то прибежит и вытрет тебе сопли. Дело даже не в Эмме или команде, и даже не в том, что ты хочешь получить в челюсть от меня. Что ты сделал для самого себя? Ты нихрена не сделал, как валял дурака, так и продолжаешь. Долго протянешь?
Лицо Рэна вытягивается. Он медленно переводит взгляд с меня на Картера и обратно, вероятно, полагая, что на этот раз я нарываюсь сам. Гнетущая тишина, повисшая в квартире, может своей тяжестью проломить стальную плиту.
— Что тебе не нравится? Что я что-то делаю, пока ты идиотничаешь? Ты можешь продолжать, но что останется? Да нихрена не останется. Скоро тебе надоест, а может, уже надоело, и ты начнёшь искать способ выбраться и прийти к чему-то, но ты не знаешь, как. Ты не знаешь, что такое ответственность. Рэн в команде. У меня есть команда. Что есть у тебя?
Картер сжимает челюсть, я же поднимаю кулак в воздух.
— Удачи.
Выхожу за дверь и направляюсь в сторону лестницы.
Сегодня первая тренировка, а после неё план остаётся тем же: я посмотрю парочку машин и мотоциклов. Теперь мне точно требуется что-то, потому что каждый раз толкаться и таскаться с сумкой на плече, не самое заманчивое предложение. И мне нужен кто-то, кто поможет с документами, потому что тут я ничего в них не смыслю. Вряд ли отец способен помочь, хотя, с его связями это вполне возможно. Я никогда не обращался к нему за помощью, и уверен, он будет удивлён. Но мне ничего не остаётся, либо же искать юриста тут и платить за неприхотливую работу с оформлением за десять минут.
Ловлю такси, и отдаю отчёт тому, что тут это не так просто, как в Нью-Йорке. В родном городе стоит вытянуть руку, тут же требуется ей размахивать так, чтобы она отлетела на другую сторону дороги. Происходит чудо, и у меня получается. Ещё один звоночек, что мне требуется что-то, хотя бы двухколесное. Пусть это будет даже велосипед. Будет весело, в таком случае, начало будет положено, а первая покупка совершена.
Я прихожу раньше. Намного раньше. Если быть точным — первым. В раздевалке пусто, как и на льду, поэтому я просто переодеваюсь и беру клюшку с шайбой, чтобы насладиться тишиной до того, как по льду заскользят коньки остальных, начнут раздаваться удары клюшками и бесполезная болтовня.
Удар за ударом, пробиваю ворота и выполняю те разминки, с которыми знаком чуть ли не с рождения. За спиной раздаётся стук, и я останавливаюсь, оборачиваясь, чтобы проверить, не поймал ли галлюцинации. К счастью, нет, это тренер.
— Ты знаешь, что напрасно тратишь время? — вполне спокойно и без скрытого подтекста, спрашивает он.
— На что?
— На то, что выбрал эту команду, а не другие. Ты играешь не на уровне чайника, а они только учатся. Я редко берусь за таких, как ты. Вы уже обучены, вас сложно перестроить.