Шрифт:
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Князь Слабоумов.
Княгиня, жена его.
Князь Василий, сын их.
Г-н Сеум, дворянский предводитель.
Г-н Нельстецов, штаб-офицер.
Графиня Самодурова.
Пеликан, француз, гувернер.
Слуга князя Слабоумова.
Девка княгини Слабоумовой.
Няни князь Василья.
Действие в деревне Слабоумовых.
ДЕЙСТВИЕ
Княгиня(взглянув на часы). Лишь только восемь било. Что ты, князь, так рано встал?
Князь. В деревне не худо вставать поранее.
Княгиня. Да не князю. Ваше сиятельство должны жить по-княжески; хозяйничать нам нужды нет; за нами, слава богу, три тысячи душ, так с наш век станет; да я и сама не так воспитана, чтоб быть доброю хозяйкой.
Князь. Правда, княгиня; я и сам из роду отца твоего не знаю никого, кто бы разумел хозяйство. Род Вертушкиных дворянский, я не спорю; однако ни одного Вертушкина хозяина нет.
Княгиня. Конечно; я хотя не урожденная княжна, однако из хорошей дворянской фамилии, и думаю, что мой род не делает бесчестия роду князей Слабоумовых.
Князь. Княгиня, друг мой, я сегодня встал рано для того, что у меня с ума нейдет воспитание нашего князь Василья. Все мне говорят, что к нему надобен теперь гувернер; где его здесь в деревне сыщешь?
Княгиня. Мне кажется, не худо об этом посоветоваться с нашим предводителем. Он хотя с дамами не очень ловок, однако я для князь Василья сама с ним говорить стану; боюсь того только, чтобы он в наставники сыну нашему не дал такого же хомяка, каков сам. Я до смерти не люблю серьезных рож.
Князь. Сомневаюсь, чтоб господин Сеум способен был выбрать наставника сыну князя Слабоумова и княгини его, урожденной госпожи Вертушкиной.
Княгиня. Как бы то ни было, я уже за ним послала. Думаю, что наш господин Сеум не поспесивиться посетить князя Слабоумова. Да вот он уже и приехал.
Сеум. Вы изволили присылать за мною, и я, считая, что вы, может быть, по званию моему имеете до меня какое дело, не умедлил к вам приехать.
Княгиня. Милости прошу садиться и побеседовать снами о весьма важном деле.
Сеум(садясь). Что вам угодно?
Князь. Мы имеем сына десяти лет: хотим дать ему гувернера. Вы наш предводитель; сделайте милость, подайте нам совет.
Сеум. Дело, конечно, важное, когда касается оно до воспитания и, следственно, до благосостояния молодого дворянина; однако дело не такое, за коим бы я должен был к вам сам приехать.
Князь. Чувствую, что мой долг был к вам приехать самому; но моя
Сеум. Я его за обиду себе и не считаю; напротив того, я доволен, что кстати вы ко мне в сем случае прибегли. По званию моему знаю я всех наших дворян. На сих днях познакомился я с купившим недавно в нашем уезде маленькую деревеньку штаб-офицером, господином Нельстецовым. Мы в первое знакомство наше подружились, и я нашел в нем человека умного, честных правил и заслуженного. Он смолоду хорошо учился, путешествовал; потом служил в войне с великою похвалою; а как он враг праздности, то открылся мне, что охотно взял бы на свои руки благородного младенца, чтоб быть ему наставником и учить его тому, чему сам смолоду выучился. Ежели бы он согласился воспитать вашего сына, довольны ли б вы были?
Князь (помолчал немного). Княгиня, говори!
Княгиня. Гувернера русского! Это что-то мне не нравится.
Князь. Да знает ли он по-французски?
Сеум. Лучше многих тех французов, коих бы вы с радостью к себе принять согласились.
Князь. Какого он характера?
Сеум. Его зовут Нельстецов, и он сего названия совершенно достоин.
Княгиня(про себя). Верно, какой-нибудь грубиян.
Сеум. Неужли тот грубит, кто не льстит?
Княгиня. Почти так.
Сеум. Позвольте вас уверить, что от той особы, которую в наставники сыну вашему я представляю, не услышите вы ни грубости, ни лести.
Князь. Мы, с нашей стороны, не оставим ничего, чтоб показать ему нашу учтивость и всегда называть его будем: ваше высокоблагородие.
Сеум. То есть вы требуете, чтоб он поминутно звал вас: ваше сиятельство.
Княгиня. Мне кажется, всякому должно отдавать ему принадлежащее.
Сеум. Но вы соглашаетесь называть его высокоблагородием из другого подвига.
Князь. Из какого?
Сеум. Из того, чтоб все знали, что у сына вашего наставник штаб-офицер.
Княгиня. Разве это много? Сын мой – князь, так мне кажется, штаб-офицер не унизится, приняв на себя его воспитания.
Сеум. Господин Нельстецов, конечно, за особливую честь не почтет быть при сыне вашем наставником; а ежели он и согласиться принять на себя это звание, то, конечно, для того только, чтоб быть полезным своему брату, дворянину.
Княгиня. Я думаю, однако, что порода есть достоинство.
Сеум. Самое меньшее из всех человеческих достоинств. Родиться князем не мудрено, и можно по праву породы называться сиятельством, не сияя почтенными качествами, как-то: ревностию быть полезным отечеству. (Оборотясъ к князю.) Ваше сиятельство! Чем вы отечеству служили?
Конец ознакомительного фрагмента.