Вторжение
Шрифт:
Все взоры обратились к Креолу. На лице шумерского мага заходили желваки, кожа приобрела цвет перезрелого баклажана. Он терпеть не мог, когда с ним разговаривали в таком тоне.
Особенно подчиненные.
– А коли не годен – возвращайте обратно, откуда взяли, – отрубил Хобокен, глядящий на своего визави без малейшего пиетета. – Чай, не напрашивался.
Ванесса беспокойно заерзала и на всякий случай пихнула учителя в бок локтем. Тот дернулся, злобно фыркнул, но чернота с лица начала потихоньку спадать.
– Видишь о чем я говорил? – пробурчал Креол. – Эйнхерию наплевать на хозяина: хочет – подчиняется, не хочет – в задницу
– Как вы меня назвали? – перебил его Хобокен.
– Лугаль. У меня на родине так называли полководцев. Помню, лугаль Агарзанн тоже был упрямый нечеловечески… но ладно уж. Пока дело касается сражений, я буду исполнять твои… пожелания, – выделил последнее слово Креол. – Но учти: подведешь меня – в пыль превращу. Могильную. Я на тебя сделал большую ставку… очень большую…
– Что до меня, то я так скажу, – рубанул ладонью воздух Железный Маршал. – Бокаверде Хобокен покамест никого никогда не подводил. Солдаты меня тоже покамест ни разу не подводили – животы клали, а баталию делали на полное харра. Но вот другие человечки, бывало, и подводили. Нерадивые подчиненные, особенно – снабжение. Вот, в кампании 7106, когда бросили меня оказать помощь Ларии супротив Талье, чуть было скверно дело не обернулось. Союзнички нас тогда прямо и честно подставили – все баталии на моих ребятушек переложили, сами пальца окровянить боялись. Кормили одними сухарями плесневелыми, порох подмоченный поставляли. На всяком дерьме экономили, лишний грошик выгадывали. А мы в снабжении от них по самое горлышко зависели – до родной-то стороны далеко. В разведке не раз меня крепко подвели – совсем не можно было на поставляемую информацию полагаться. В топографии преступнейшее незнание, численность противника преуменьшали чуть не вдвое, да и прочие данные все сплошь неверные давали. И приказы мои ларийцы исполнять не спешили – две победы из-за того никчемными обернулись. Не развили вовремя добытого успеха, не исполнили моей воли как должно – и много тысяч славных рокушцев ни за понюх табаку полегло. На два фронта фактически воевать пришлось – против тальцев-водохлюпов и против союзничков нерадивых. Недолюбливаю я с той кампании ларийцев, прости Единый. Уж лучше честный враг, чем такие друзья.
– Индрак помнит ту войну, – пророкотал гигант. – Индраку было всего четыре года, но Индрак помнит разговоры больших дэвкаци. Война людей и эйстов, прозванная Битвой-на-Пляжах, да?
– Было дело, – согласился Хобокен. – Неудобно было, что и говорить – половину сражений по колено в воде вели. Артиллерии работка тяжелая выпала – сколько мы там громадных червей ухайдакали, вспомнить страшно. Брандкугелями их подрывали, картечью на кусочки рвали…
– Имя Железного Старика с тех пор много уважаемо среди дэвкаци, – почтительно кивнул Индрак. – Дэвкаци хорошо убивают эйстов, но Железный Старик убивал их еще лучше – много-много армии Талье умерло тогда на человеческом побережье.
– Горжусь тем, что поражений не знал, – с явным хвастовством закрутил седой ус Хобокен. – К чему я разговор такой завел, зеньоры. Сейчас начните с того, что дайте мне полный пакет информации. Чем располагаем сами, что знаем о супротивнике. Какова численность войск серых?
– Не помню, – пожал плечами Креол. – Тысяч восемьсот.
– Что значит «не помню»? – нахмурился Хобокен. – Скверно, зеньор. Восемьсот тыщ – это общие силы, будем думать? А сколько из них уже в Рокуше?
– В
– Приблизительно! Это не дело, зеньоры! – возмутился Железный Маршал. – Приблизительно – это не разговор! Умелая разведка есть ключ к победному маршу, неумелая – верный путь к позорному конфузу. Придется мне, видно, и это дело на себя возложить, раз уж союзнички вновь нерадивость выказывают… Какими средствами располагаете, зеньоры колдуны?
– То есть? – уточнила Ванесса, полуобняв ощутимо напрягшегося Креола.
– То есть – что конкретно умеете. Раз уж теперь у меня самого в союзниках колдуны намечаются, должен я знать – чем сможете мне помочь, чем не сможете. Перечислите мне всё.
– Что, всё-всё?..
– Всё-всё.
Креол почесал подбородок и злоехидно улыбнулся:
– Всё-всё, говоришь? Ладно, как скажешь. Шамшуддин-то быстро перечислит – он маг мощный, но узкопрофильный. А вот я человек разносторонний… ты лучше записывай, а то забудешь.
– Презабавно будет послушать, – кивнул Хобокен.
Креол несколько секунд шевелил губами, а потом принялся перечислять свои умения и возможности. Заклятия атакующие и защитные, исцеляющие и призывающие… Левитация и хождение по воде, копирование и материализация, искажение пространства и невидимость, обширные познания в некромантии и спиритизме, управление погодой, чтение астральных линий и эфирных течений, изгнание демонов и поворот времени вспять…
Он перечислял не просто долго – смертельно долго. Ванесса перестала слушать довольно быстро, предпочтя заняться разборкой личных вещей, прихваченных из Владеки. Логмир вообще громко захрапел на диване. Индрак усердно морщит лоб, но явно не понимает и половины говоримого. Зато паладины и маршал Хобокен слушают очень внимательно, время от времени делая заметки для памяти.
– …ну и еще заклятие Безмолвия, – наконец завершил список Креол. – Полезно против мага, владеющего исключительно вербальными чарами – сделай его немым, и он полностью бессилен. Хотя у нас в Шумере все уважающие себя маги умели отражать подобные атаки одним жестом…
– Супротив вражеского командира тоже полезно оказаться может, – покивал Хобокен. – Командующий, что приказов отдавать не может, много не накомандует.
– Интересная мысль, – признал Креол. – Такое мне в голову не приходило.
– Я-а-а!.. – вдруг взвизгнула Ванесса, резко отскакивая от сумки, в которой копалась.
– Ученица, чего ты опять орешь? – злобно покосился на нее Креол. – Я тут разговариваю!
– У меня в сумке какая-то мерзость! – объявила Вон, обвиняюще тыча пальцем. – Логги, твоя работа?!
– Ы?.. – сонно промычал вышеназванный. – Чё?..
– Просыпайся! – встряхнула его Вон.
Логмир неохотно приподнялся на локте, некоторое время моргал, выслушивая словоизлияния Ванессы, а потом решительно сомкнул веки, намереваясь снова заснуть. Ему не позволили. Тогда герой Закатона храбро плюхнулся с дивана и прыткой черепашкой пополз прочь из холла. Оказалось, что ползает он почти так же молниеносно, как бегает – паркет едва не задымился от яростной работы локтей и коленей.
– Сбежал, Флэш долбаный! – чертыхнулась Ванесса, даже не пытаясь начать погоню. – Дорожный Бегун, тоже мне!.. Обгадил все и сбежал, как всегда!