Второгодник
Шрифт:
С Нонной Николаевной мы прилично поработали над нашим коллективом, и его славная мордашка, сотканная из детской принципиальности, смеха и непосредственности, проглядывает из-под застаревшего слоя пофигизма и лени. Пока это видно только нам, потому что все остальные сильно увлечены текущими делами. А их мы наплодили много и уже можно подвести промежуточные итоги. Нашим планам по выращиванию коллектива очень помогает энтузиазм, который проснулся у родителей наших детей. Разговоры о наших общих делах идут в каждом доме. Похоже, абсолютно всех достала до печенок та беспросветная, унылая, серая жизнь, похожая на
Запустили четыре пилорамы, и они работают в две смены. На каждой по одному взрослому, по пять старшеклассников и пять середнячков. Командует этим отрядом Ухо. Вкалывают знатно и являются ядром нашего коллективного зародыша. Серега послал открытым текстом Оглоблю и со всем пылом юной и очень красивой, но до сих пор дремавшей, души включился в битву за наше процветание. Его батя — наш страстный и безусловный единомышленник. Мы с Нонной воспринимаем это как серьезную победу.
В две смены работает и окорочный станок. Там и вовсе нет взрослых. Ребята творят чудеса, потому что обеспечить четыре пилорамы окоренным пиловочником дорогого стоит. Наладили выпуск очень приличной мульчи, а малышня ее распаковывает по мешкам, которыми откуда-то богат колхоз. Светочка наладила с моей помощью рекламные стенды по мульче, которые уже начали устанавливать на базах. Завтра первая развозка.
В мастерских Сергей Александрович вместе со своими мастерами и тремя хлопцами колдуют над линией по производству профилированного бруса на 150 мм и создают машину по гранулированию навоза. Эта установка, которая уже обретает свою окончательную форму, представляет из себя удлиненный железный герметичный вагон, который разбит на три секции: в одной сушат навоз, во второй смачивают в какой-то клейкой субстанции, а в третьей пропускают через "мясорубку" и прессуют. Наибольшие трудности вызывает шнек "мясорубки", газовое оборудование для нагревателя и нехватка, вообще, всего. Но оптимизм есть, и Сергей Александрович уверен, что через месяц запустим. Но, похоже, осенний сезон мы уже пропустили, а до весны еще вагон времени. То же самое и с мульчей.
Сергей Александрович недавно вернулся из затяжной командировки. Он посетил металлургов, производителей прессов и институт по пластмассам. Нигде нас не послали, и разговоры продолжаются. Теплее всех к нам отнеслись в Институте пластмасс. Их, наверное, греет возможность реализовать проект в металле и довольно быстро. Хуже всего с прессами, там директор — полный совковый дуболом. Пока и не знаем, чем его расшевелить. Нужен заход со стороны начальства, но как его осуществить, непонятно. Придумаем что-нибудь!
Все как-то очень взведены, это сильно бросается в глаза. Елена Петровна и Светочка просят что-нибудь придумать, чтобы сбросить пар. Ни одной светлой идеи в голове. Чтобы устроить праздник, нет даже завалящего проигрывателя. Шоу витязей — очень сыро, пока рано показывать. Остается только подводить итоги и награждать всех, кто высунулся хотя бы на полмакушки над остальными. У нас даже появились семейные ячейки: участковый с сыном, Сергей Александрович с сыном и мамой бухгалтером, Елена Петровна неплохо встроила в общую работу своих девчат. Будем поддерживать и поливать эти здоровые ростки, пусть растут, колосятся и отпочковываются.
Ну, а самое главное, что мы находимся в предвкушении поступления первых денег.
Ну а самое сладкое то, что Петровичу удалось поставить под погрузку на реке Луга пятитысячник для вывоза накопившегося кругляка. Все, кто может, сейчас там и заняты погрузкой. Непростая задача, особенно при чудовищной нехватке погрузочных средств. На следующий месяц обещали еще три баржи. Тогда уж все вывезем. Ох-хо, живем! Ну а самое интересное: Петрович сумел пробить на следующий месяц пятьдесят экспортных полувагонов. Кажется, что после этой новости над селом пронесся слаженный выдох. Люди поверили, что жизнь возвращается, а нам с Ноной удалось этот процесс возглавить. Петрович ходит королем, девки бросаются на шею и "в воздух чепчики бросают". Когда он только успевает? Но похоже, дурное дело не хитрое.
Я передыхал на скамеечке возле входа в школу. Только что закончилось собрание командиров. Было хорошо и в душе, и в воздухе: тепло и уютно. Ко мне подсела Нонна и усмотрев что-то далекое, уставилась туда неподвижным взглядом. Говорить не хотелось, похоже, не только мне, но долго так продолжаться не могло, и я спросил:
— Устали, Нонна Николаевна?
— Ты знаешь, не думала, что будет так трудно, за этот месяц я сбросила, наверное, килограмм пять.
Я с сомнением посмотрел на Нонну, что не осталось незамеченным, и она рассмеялась:
— Что? жутко?
— Да на вас же пахать можно! — мечтательно промурлыкал внутри меня мой младший брат. Мы расхохотались уже в голос.
— Не жалеете, что ввязались?
— Да не знаю… С одной стороны, все это чертовски интересно, совсем не похоже на то, как я представляла себе школьную работу, а с другой, боюсь, что не справлюсь. Страх во мне крепко сидит. Думаю, что скоро кто-то придет и выведет на чистую воду мою беспомощность. Это ведь только тебе все понятно.
— По секрету могу сказать, что у меня все то же самое. И страх, и некомпетентность. Никогда ничего подобного не делал. Держусь на плаву только от мысли, что деваться некуда и другого выхода нет.
— По тебе не заметно.
— По вам тоже! — обменявшись комплиментами, мы опять расхохотались.
— Готовы к Первому Сентября?
— Нет, конечно. Работы — вагон и маленькая тележка. Двадцать дней явно недостаточно. Ты как-то говорил, что надо ввязаться, а там посмотрим. Вот так и будет.
— Это не я, а кто-то из великих, не помню кто. Думаю, за этот учебный год мы коллектив запустим. Года три-четыре будут трудности с учебной программой из-за перезапуска. Самые большие трудности будут с выпускным классом в этом году. Нам, как ни крути, надо их тоже обучить всем нашим новым дисциплинам, а это полгода, как минимум. Значит, программу обучения придется уплотнить в два раза. С остальными будет легче.