Чтение онлайн

Все! — я выдохнул и только сейчас посмотрел в зал.

Примерно минуту ничего не происходило, а потом кто-то выдохнул: вот это планчик, я понимаю! А нас не посадят?

— Я разговаривала с Александром Сергеевичем, нашим участковым, он умный товарищ, ну, вы знаете, — встала Елена Петровна, — он сказал, что во всем этом криминала нет, если не будем левачить, а вот с Минпросом и Министерством лесной промышленности могут быть терки. Хотя если не будем сильно выпячиваться, то никому до нас дела не будет.

Елена Петровна вопросительно и с надеждой посмотрела на меня. Я поймал ее взгляд и отзеркалил:

— Будем.

Будем выпячиваться и ставить пред собой великие цели. Иначе вместо путевых человеков, которые звучат гордо, вырастим иждивенцев.

— Нет, ну так же нельзя, вы же должны понимать, вы же взрослый человек, — сказала и первая же рассмеялась Елена Петровна. За ней — остальные.

А я смотрел на маму! Она стояла у дальней стены, по-бабьи прижав руки к груди, смотрела на меня широко открытыми глазами, а по щекам текли слезы. Похоже, она их не замечала, да и меня видела расплывчато. Я пошел к ней, уже ни на кого не обращая внимания…

На футбольном поле шумела разноголосицей масса детворы. Сегодня здесь собралась практически вся школа, а это, плюс-минус, двести пятьдесят человек. Перед ними стояла кучка взрослых, примерно в тридцать единиц. Семнадцать учителей и "покупатели", которые прибыли, чтобы забрать с собой наши первые сводные отряды.

Одной из значимых фигур, которая стремительно прикипела к нам с Нонной Николаевной, стал наш участковый Александр Петрович Остроухов. Сегодня он надел нарядную повседневную форму одежды, брюки на выпуск, сняв свои вечные хромачи. Смотрелось празднично. Нонна Николаевна и Евгения Петровна несколько раз советовались с ним плотно, так что он был полностью в курсе наших планов.

Краткая справка. Александр Петрович был разведенным сыносодержателем. Когда над селом прогремело известие, что он выгнал из дома жену (та к тому времени уже спилась и за глоток огненной воды отдавалась всем желающим), народ вздыхал и сочувствовал, но что-то делать было уже поздно. Все это понимали и были на стороне мужа. А потом жена пропала. Александр Сергеевич учинил следствие, подключил районную милицию, но вроде бы ничего найти не удалось. А может, он что-то скрывает, чтобы не возбуждать умы и не множить свои несчастья. Во всей этой истории, которая длилась почти год, больше всех страдал сын, Серега. Он сгорал от придуманного им стыда и старался, как можно меньше показываться на глаза сельчанам и ребятне. Как итог, из него подрастал яростный женоненавистник, который бескомпромиссно перекрыл своему отцу доступ к нежному и податливому общению со слабым полом.

Александр Сергеевич представлял собой вулкан энергии, причем очень добродушной и веселой. Он категорически не мог грустить больше часа. Отсюда вытекала его вторая личная драма. Дело в том, что его работа сводилась к разбору бабкиных дрязг и "хитроумных" сельских интриг. Пьяные драки он воспринимал уже как подарок судьбы. Эти мелкотравчатые проблемы, натыкаясь на его энергию, эрудицию и жажду действия, ссыхались и скукоживались до полного исчезновения, не давая Александру Сергеевичу почувствовать хоть какое-то удовлетворение от работы.

Он скучал и сходил с ума от безделья и собственной невостребованности. Наверное, поэтому в той работе, которую мы пытались развернуть, увидел для себя место приложения сил и способ самореализации. В

первые дни, не въехав в детали и нюансы, Александр Сергеевич постоянно бежал впереди паровоза и разносил по всему селу свои догадки о наших с Нонной Николаевной замыслах. Чаще всего он не угадывал, но центром притяжения для сельчан определенно стал.

Надо срочно встраивать его в нашу систему и направлять энергию на мирные цели, иначе вскоре предсказать, куда повернется общественное мнение сельчан, будет невозможно. Да и нужен он нам — хотелось бы повесить на него юридический отдел и руководство "дружиной витязей".

— Классным руководителям построить свои классы в колонны по пять. Десятый класс — слева, остальные — вправо, по убыванию! — прокричала Нонна Николаевна.

Сначала вроде бы добавилось криков, шума и суеты, но постепенно нарисовалось некое подобие правильного строя. Минут через десять движения закончились, и директор подняла руку, призывая к тишине.

— Товарищи! Мы вас собрали в неурочное время по очень важной причине. Нам нужна ваша помощь! Вы знаете, в каком состоянии находится леспромхоз. Он не работает уже больше трех месяцев. Колхоз — в похожем состоянии. Если ничего не предпринять, то скоро перестанут платить зарплату, и нам станет нечего есть. Мы хотим взять ситуацию в свои руки и исправить. Мы — это те взрослые, которых вы видите перед собой, и вы — школьники нашей школы.

Директриса сделала паузу, чтобы отдышаться. Остальные же, такое впечатление, не дышали вовсе. Над людьми повисла звенящая тишина. Я никогда не мог понять, как слово "звенящий" сочетается со словом "тишина", но, как выглядит на практике, вижу своими глазами. Никто, никогда, ничего подобного не говорил этим людям! Мыслей даже таких не было!

Нонна Николаевна продолжила:

— Сейчас я буду задавать вопросы, если вы не согласны, то будете отвечать "Нет", а если согласны, то громко отвечать "Да". Хорошо?

Кто-то пропищал: "Да".

— Не слышу! Давайте попробуем еще раз: вы согласны?

— Да! — нестройно, но явно громче ответили дети.

— Еще раз, вы согласны?

— Да!! — заревели ребята, отбросив скромность.

— Теперь внимание, вопрос: Согласны ли вы, что дети могут больше, чем о них думают взрослые?

— Да-а!!!

— Согласны любую работу, которую вам поручат, делать, как взрослые?

— Да-а!!!

— Согласны учиться тем специальностям, которыми владеют взрослые?

— Да-а!!! — дети уже ритмично ревели, мало задумываясь, о чем их спрашивают. Они были согласны на все, лишь бы встать в один ряд со взрослыми. Мы с Нонной славно проработали это шоу.

— Согласны вы начать помогать взрослым прямо сейчас?

— Да-а!!!

— Классные руководители, подойдите к своим классам! Сейчас мы будем создавать сводные отряды. Первый отряд "Распиловщики" — десять мальчиков из десятого, десять из девятого, второй отряд "Учетчики" — три девочки из пятого класса, три из шестого, пять из девятого. Третий отряд "Окорочники" — пять мальчиков из девятого и пять из десятого, десять из восьмого. Четвертый отряд "Отдел продаж" — по пять человек из десятого, девятого и восьмого. Руководителям классов — сформировать отряды! Первый и третий отряды собираются рядом с Виктором Сергеевичем. Второй отряд идет к Елене Петровне. Четвертый отряд идет к Владимиру Петровичу.