Вторая попытка
Шрифт:
Пикап оказался таким же грязным, как и его владелец, и был покрыт тонким слоем пыли. Некогда окрашенная в бело-голубой цвет машина словно вылиняла под ярким солнцем, проливными дождями и ветрами Техаса, и теперь приобрела скорее серовато-бежевый оттенок. Перед ней был настоящий драндулет, но Ли с облегчением заметила, что на бампере не оказалось никаких непристойных или угрожающих надписей.
— Обопритесь на машину, пока я открою
кузов, — велел ей мужчина, прислоняя Ли к бортику машины. Стоило ему только отойти, как новая схватка
— Ой! — крикнула Ли, инстинктивно потянувшись к мужчине.
Его рука обхватила ее за плечи, а мозолистая ладонь поддержала напрягшийся живот снизу.
— Хорошо, хорошо, я рядом, не волнуйтесь.
Ли спрятала лицо у него на груди, пока
схватка раздирала ее. Казалось, она никогда не кончится, но наконец боль стала затихать. Ли услышала собственное подвывание.
— Вы можете стоять?
Она кивнула.
Звяканье, шум металла, и вот он уже вернулся к ней и, нежно поддерживая, подвел к задней части пикапа. Ли села, прислонившись спиной к стенке, пока мужчина торопливо расстилал на полу брезент. Он тоже не выглядел чистым, но казался все-таки лучше, чем проржавевшее днище. Мужчина негромко выругался и что-то укоризненно сказал себе под нос, разворачивая зеленое армейское одеяло.
— А теперь ложитесь. — Он помог Ли, придерживая ее за плечи. — Так вам будет удобнее.
И Ли в самом деле почувствовала, что ей стало удобнее на ровной твердой поверхности. Ей было неважно, что одеяло было горячим. Ее тело покрылось потом, и открытое летнее платье стало влажным и противно липло к коже.
— Вы ходили на специальные занятия, где учат дышать и тому подобное?
— Да, правда, не так регулярно, как собиралась, но кое-чему я научилась.
— Делайте все, что вспомните, — убежденно
сказал «ковбой». — В вашей машине есть что-нибудь, что может пригодиться?
— У меня есть спальный мешок. В нем хлопковая ночная рубашка. В отделении для перчаток есть коробка косметических салфеток «Клинекс». — Ее мать могла бы гордиться своей дочерью, с горечью подумала Ли. Сколько она себя помнила, Лоис все время твердила ей, что у настоящей леди всегда должен быть при себе бумажный носовой платок.
— Я сейчас вернусь.
Мужчина перепрыгнул через борт пикапа, и Ли невольно отметила про себя, с какой ловкостью он двигается, несмотря на высокий рост и внушительные размеры. Когда он снова предстал перед ней, ее ночная рубашка свисала с его плеча, словно тога римлянина. Он протянул ей коробку с косметическими салфетками.
— Эту газету я купил только сегодня утром.
Как-то раз я видел в кино, что газеты могут пригодиться при родах. Что-то там такое говорили, будто на них нет бактерий. В любом случае, может быть, вам захочется подстелить ее… гм… вниз. — Мужчина протянул Ли сложенную непрочитанную газету, быстро повернулся к ней спиной и снова спрыгнул с машины.
Ли сделала так, как он ей сказал, сгорая от стыда. Но ее смущение немедленно исчезло, сметенное новой
Женщина дышала и смотрела на часы на его левом запястье. Они были из нержавеющей стали со множеством делений и очень громко тикали. Дорогой сложный механизм никак не вязался с заляпанными грязью ковбойскими сапогами и грязной одеждой. Взгляд Ли остановился на длинных тонких пальцах незнакомца, и она увидела, что обручального кольца он не носит. Неужели ее ребенка примет мужчина, который не только не был доктором, но которому к тому же не доводилось становиться отцом?
— Вы женаты? — спросила Ли, когда боль чуть отпустила.
— Нет. — Мужчина снял ковбойскую шляпу и бросил на пол. Волосы у него оказались темными и длинными.
— Тогда эта ситуация должна быть для вас просто ужасной. Простите, что так получилось. Я очень сожалею.
— Да что там! Мне приходилось бывать в переделках и посложнее.
Он одобряюще улыбнулся ей, сунул руку в задний карман джинсов, достал косынку-бандану и повязал ее, чтобы пот не заливал ему глаза. И Ли с изумлением увидела, насколько мужчина красив. Он расстегнул рубашку, пытаясь хоть как-то спастись от жары. На загорелой груди вились мягкие темные волосы. Чувственные губы крупного рта были приоткрыты, ровные зубы были ослепительно белы.
Мужчина достал салфетку и вытер пот со лба Ли.
— Только в следующий раз выбирайте денек попрохладнее, — поддразнил он женщину, пытаясь вызвать ее улыбку.
— Это все Дорис Дэй, — сказала Ли.
— Не понял?
— Был такой фильм с Дорис Дэй в главной роли. Джеймс Гарнер играл роль ее мужа. В фильме он был акушером. Арлен Фрэнсис рожала в «Роллс-Ройсе», а Дорис Дэй помогала ему принимать ребенка.
— Это тот самый фильм, в котором он въехал на своей машине прямиком в бассейн?
Ли рассмеялась.
— Точно!
— Кто бы мог подумать, что этот фильм станет учебным пособием? — Мужчина вытер салфеткой шею Ли.
— Как вас зовут?
— Чед Диллон, мэм.
— А я Ли Брэнсом.
— Рад познакомиться, миссис Брэнсом.
Когда началась следующая схватка, было уже
не так ужасно, потому что умелые руки Чеда массировали ее вздувшийся болезненный живот. Схватка не прекращалась, и Чед сказал:
— По-моему, уже скоро. Какая удача, что у меня в кабине есть термос с водой. Я смогу вымыть руки.
Он принес воду и тщательно смыл грязь с рук.
— Чем вы сегодня занимались? — тактично поинтересовалась Ли, пытаясь выяснить, где он сумел так перемазаться.
— Я возился с мотором самолета.
Так, значит, он механик. Забавно, а ей не показалось, что он так уж силен в технике…
— Вам лучше снять нижнее белье, — мягко сказал Чед.
Ли закрыла глаза. Ей было стыдно смотреть на него. Если бы только Чед не был таким привлекательным мужчиной, может быть, она бы не так смущалась.