Вторая модель
Шрифт:
– Ничего, как-нибудь выстоим. Никто и не думает, что я неуязвим. Кроме тех шестидесяти четырех парней, которых я отобрал, есть много других групп. Я с ними никак не связан и не знаю, где они. Там, в Вашингтоне, для них выбрали надежные места. Потом, никто в стране не ведает, где прячутся европейские и южноамериканские эксперты, а им, в свои очередь, ничего не известно о наших.
– Да, это как раз тот редкий случай, когда неведение - благо, - заключил Воль.
– Еще бы! - задумчиво подтвердил Грэхем. - Все устроено так, что и я,
Под мощный рокот динамо гиромобиль круто взял вправо, огибая здоровенную воронку в центре дороги. Наверху в покосившейся воздушке зиял разрыв в четверть мили, огромная дыра, из зазубренных краев которой торчали обломки искореженных, проржавевших балок.
– Ну и рвануло! - Воль выжал из машины максимальную скорость, покрыл две мили за минуту с небольшим, потом притормозил у перекрестка и повернул налево.
В этот миг небо засверкало ослепительным блеском, бросив на землю необычно резкие, четко очерченные тени. Мгновение - и странное явление пропало. Воль остановил машину и замер в ожидании. Несколько секунд спустя земля содрогнулась. Полуразрушенный остов ближнего дома с жутким грохотом рухнул на дорогу, сплошь засыпав ее обломками. Парившие в небе витоны вереницей потянулись к западу.
– Атомный взрыв! - определил Грэхем. - Всего в нескольких милях отсюда. Наверное, ракета.
– Стартуй мы на полчаса раньше... - Воль не закончил фразу.
– Этого не случилось - ну и слава Богу! Ехать дальше нет смысла. Поворачивай, Арт! Попробую заскочить в Бэттери.
Они неслись через центр, подальше от сеющего смерть чудовищного гриба. Пулей миновали Манхэттенский банк.
– Совсем недавно работал в здешней конторе, а кажется, прошли годы, - заметил Грэхем. Вдруг он замолчал, потом резко бросил: - Остановись-ка на углу, Арт!
Гиромобиль подрулил к тротуару и замер. Грэхем скорчился на сиденье не сводя глаз с зеркала заднего обзора. Открыл дверь и выскользнул наружу.
– Что такое? Разве гриб отсюда виден? - Не выпуская из рук рулевого колеса, Воль вопросительно глядел на приятеля.
– Двадцать четвертый этаж. Да, именно двадцать четвертый. - Глаза у Грэхема так и сверкали. - Когда мы проезжали, я краем глаза заметил, как что-то блестящее, голубое вылетело из открытого окна как раз на том уровне. Шесть средних окон на двадцать четвертом этаже принадлежат сангстеровской лавочке.
– Ну и что?
– А то, что я совершенно уверен: это был витон! - На лице сыщика промелькнула ярость. - Подожди меня, Арт. Я хочу позвонить.
Не дожидаясь ответа, он зашел в ближайшее здание и там, на первом этаже, в покинутом полуразрушенном кабинете, обнаружил телефон, являвший собой странный контраст с окружением: экран уцелел и прекрасно работал. Едва Грэхем набрал номер, как на экране расцвело девичье личико.
– Привет, Хетти! - как обычно сказал он.
– Привет! - она улыбнулась, но как-то неестественно.
–
– Нет. Его весь день не было. Но я рассчитываю, что он вернется не позже половины шестого. - Ее голос звучал странно тускло и безжизненно, улыбка же становилась все настойчивее и призывнее. - А может, мистер Грэхем, вы зайдете и дождетесь его здесь?
– Очень жаль, но не могу. Я...
– Вы у нас так давно не были, - не отступала она. - Мы здесь - как на острове: вокруг сплошные развалины, в здании почти никого не осталось. Мне так страшно и тоскливо! Зашли бы поболтать со мной, пока шеф не вернется!
– Я очень занят, Хетти. - Ее умоляющий голосок не оставил его равнодушным, но он по-прежнему неотрывно вглядывался в экран, примечая каждое подрагивание губ, каждое трепетанье век.
– Откуда вы звоните? - снова этот тусклый, безжизненный механический голос!
Грэхем ощутил нарастающую ярость, ладони вспотели. Уклонившись от ответа, он медленно произнес:
– Я заскочу, Хетти. Жди меня около пяти.
– Вот здорово! - Она улыбнулась еще шире, но в глазах не было и следа веселья. - Только смотрите, не передумайте, я буду ждать.
– Можешь на меня положиться.
Повесив трубку, Греем долго смотрел на экран, где таяли ее знакомые черты. В нем клокотало бешенство. Пальцы сжимались, будто он готовился кого-то придушить. Грязно выругавшись, он поспешил к ожидавшему гиромобилю.
– Они захватили Хетти, - сказал он Волю. - Она разговаривала и вела себя, как заводная кукла. Там западня.
– Как тогда, в штаб-квартире, - заметил Воль. Сжав зубы, он забарабанил пальцами по рулевому колесу, не спуская глаз с неба.
– Ставлю десять против одного, что дома у меня - тоже ловушка, причем и Хетти, и Сангстер это прекрасно знают. - В голосе прорывалась бушующая в нем ярость. Кулаки сжались. - С каждой минутой витоны подбираются все ближе и ближе. Мне это осточертело, Арт! Надоело быть загнанной дичью! Уж лучше первому нанести удар - и покончить с ними раз и навсегда!
– Да ну? - осведомился Воль. Подперев голову рукой, он уставился на Грэхема, как на какое-нибудь чудо природы. - Так просто - раз, два и готово? Стаскиваем витона с неба и делаем из него отбивную! - Потом выпрямился и заорал: - Не болтай вздор, как последний кретин!
– Какая муха тебя укусила?
– Никакая. - Воль показал приятелю свое кольцо с иридиевым покрытием. - И тебя никто не укусит, если я буду рядом.
– Я и не допущу, чтобы меня кусали. Именно поэтому я собираюсь нанести неожиданный удар.
– Это каким же образом?
– Все будет зависеть от обстоятельств. - Забравшись в машину, Грэхем сел и задумался, не сводя усталых глаз с прозрачной крыши машины, на случай, если какой-нибудь одинокий витон появится в зоне телепатического приема. - Если ловушку расставили витоны, тогда я действительно зря петушусь, в таком случае я бессилен.