Чтение онлайн

XLVIII

Командир собрал специалистов по технике на очередное совещание. Вопросы были все те же: как добиться нормальной работы насосов первого кластера, если придется поворачиваться этой стороной к солнцу? И вообще, как контролировать работу насосов вручную? Текущую ситуацию доложил старший инженер экипажа:

— Как вы уже знаете, есть все основания полагать, что термодатчики первого кластера повреждены радиацией при пролете через облако солнечного выброса; и не работают, как должны. Отсюда опасность того, что при повороте первым кластером к солнцу и нагреве его двигателей схема управления насосами не сработает, и прокачка азота не увеличится. Что из этого может выйти, вы все знаете. Надо добиться круглосуточного мониторинга работы насосов и ручной регулировки их производительности. Как выяснилось, невозможно напрямую с бортового компьютера регулировать параметры насосов именно в системе охлаждения магнитов. Схема управления насосом саморегулирующаяся, то есть она получает данные о температуре непосредственно с термодатчиков, и процессор схемы сам подстраивает

параметры насоса, без вмешательства оператора. Не знаю, по каким соображениям проектировщики "слепили" такую именно "жесткую" схему; но что есть, то есть. Может, они хотели упростить задачу инженерам, полностью переложив на автоматику эту задачу. На челноке следующего выпуска такое дублирование c бортового компьютера уже заложено в архитектуре схемы. Нам же повезло меньше, поэтому пришлось проявить смекалку. Наш инженер Игорь Глазков нашел в техдокументации, что на плате схемы управления насосом есть технологический разъем. В него еще при испытании схемы на Земле вставляли тестовую плату с датчиками параметров работы схемы. После испытаний этот разъем поленились убрать, тем более, что он никому не мешал. Так и установили эти платы на двигатели, на наше счастье. Инженеры смен экипажа быстренько разработали несложную в целом схему параметрического контроллера на основе широко используемого везде процессора серии 17007. Ее предполагается воткнуть в этот технологический разъем, а другой разъем на ленточном кабеле от нее пойдет на шину данных и управления бортового компьютера. Таким образом мы получим управляемую извне схему управления насосами, извините за тавтологию! Но есть одна проблема….
– инженер немного замялся, — ни один из бортовых роботов-манипуляторов, во-первых, не достает до двигательной установки, а во-вторых, неспособен на такие тонкие и разнообразные движения, какие нужны при манипуляциях с лючками, замками, платами. На кораблях следующей серии есть передвижные роботы, способные переползать по обшивке, закрепившись за поручень, и выполнять точные и тонкие движения. Но на нашем их пока не включили в штатный комплект.

— Но ведь установить ее можно только снаружи?! Значит, придется кому-то выходить наружу?! — раздались возгласы с мест.

— Да, придется! Но другого способа нет! И на время замены, само собой, придется отключить двигатели первого кластера. — ответил инженер. Отключение двигателей первого кластера означало потерю скорости, что означало увеличение полетного времени. Они и так выбились из графика из-за потери второго кластера, а теперь еще вот это! К тому же, пребывание вне корабля означало определенную дозу радиации для тех, кому предстояло делать эту работу. Ведь они летели в открытом космосе, вдалеке от "зонтика" магнитосферы Земли, прикрывающего даже висящие на низкой околоземной орбите корабли.

— И сколько на это понадобится времени? — спросил командир.

— На установку каждой платы около 10 минут, на каждом двигателе их 9. Чтобы было поскорее, надо бы послать трех человек минимум, по человеку на двигатель. И еще около 20 минут — получаса уйдет на то, чтобы добраться от шлюзовой камеры до кластера, закрепиться, достать инструменты, открыть-закрыть сервисные лючки, и обратно. Всего около двух часов, если работать будут трое. — ответил инженер.

В комнате стоял гул голосов, все обсуждали эту новость. Поднял руку один из инженеров смены, и сказал:

— Командир, разрешите мне пойти?!

— И мне! И мне! И мне разрешите! — раздалось со всех сторон. От желающих не было отбоя, и командир, немного подумав, сказал, что немного позже отберет команду. Старший инженер знаком попросил присутствующих успокоиться:

— Вообще-то, готовы пока что только семнадцать плат из двадцати семи. Техникам надо еще напрячься, и скорее закончить все оставшиеся. Потом надо будет отрепетировать буквально каждый шаг, чтобы не создавать нештатные ситуации самим; а если они все же случатся, знать, как выйти из них. — сказал старший инженер, как будто сам по себе выход из корабля не был нештатной ситуацией.

— Ну, хорошо, ситуация в целом ясна! Мы обсудим, кого послать; и с теми, кто будет отобран, будет проведен тренинг. Кандидаты на выполнение задания будут вскоре оповещены. Если вопросов нет, прошу разойтись по местам! — сказал командир. Вопросов ни у кого не оказалось, и люди покинули комнату психологической разгрузки, служившую также комнатой для собраний.

— Так мы это обсуждаем, как будто им предстоит выйти прогуляться в парке на Земле! Ведь всякое может случиться! Работать им предстоит вблизи работающих двигателей третьего кластера. Выключать их крайне нежелательно, мы и так уже сильно отстаем от графика. Да и чтобы добраться до них, надо пройти почти 30 метров. — сказал озабоченно старший инженер. "Пройти" было не совсем правильным словом; им предстояло буквально проползти вдоль обшивки от люка ближайшей шлюзовой камеры, держась за поручень и перебирая руками. Добравшись до двигателей, предстояло закрепиться фалом с карабином на конце, достать из сумки с инструментами отвертку, открутить ею болт-замок на лючке, разжать ею же крепежные защелки на разъеме платы схемы управления насосом, достать из сумки самодельную плату, вставить ее в разъем, защелкнуть на нем отверткой защелки, вставить еще один разъем на конце жгута проводов в разъем шины данных и управления, и защелкнуть защелки на нем. Потом надо было закрыть лючок, закрутить на нем болт-замок, открыть следующий, проделать все те же операции с платами еще восемь раз. Потом уже отцепить карабин на конце страховочного фала, и возвращаться по поручню назад, к люку шлюзовой камеры. Одно только перечисление всех действий заняло восемь строк. И все это надо будет сделать в скафандре, стесняющем движения, в толстых перчатках, сильно ограничивающих чувствительность пальцев, в опасной близости к работающим двигателям третьего кластера, и под воздействием солнечной радиации.

У

себя в каюте командир открыл личные файлы всех специалистов-технарей. Его интересовало прежде всего семейное положение и показания личных дозиметров. Ему не хотелось посылать работать в открытый космос тех, у кого доза облучения за последний год приближалась к предельной. Ну, и само собой, не хотелось посылать семейных, всякое ведь могло случиться. Изучив файлы, он остановился на трех кандидатурах. Все были из разных смен, все холосты, у всех дозы облучения едва превышали половину нормы. Составив приказ о назначении этих трех в команду по ремонту двигателей, он послал его по локальной сети старшему инженеру, добавив примечание об организации детального тренинга всех троих. Получив его, старший инженер собрал инженеров смен, ознакомил их с его содержанием, и все четверо сели разрабатывать план работ и детали тренинга. Через три часа и то, и другое было готово. Все трое технарей были вызваны, ознакомлены с приказом, посвящены в детали плана работ. Теперь предстояло отрепетировать во всех подробностях все движения и манипуляции. Для этого не обязательно было выходить "за дверь", как это называли все в экипаже. Места для этого и внутри корабля было достаточно. Вдоль всех отсеков по стенке проходил поручень, очень облегчавший передвижение по кораблю. Перехватывая по нему руками, можно было передвигаться из отсека в отсек куда быстрее, чем хватаясь за что попало. А лючки для доступа к агрегатам и узлам различных систем в изобилии имелись и внутри корабля. Вся группа собралась в отсеке, свободном от людей, и тренинг начался. Сначала репетировали прохождение вдоль борта корабля по поручню, без скафандров.

— Не летите так быстро ребята, не летите! Тут важна точность и расчет каждого движения, а не скорость! Не забывайте, что снаружи вы будете в скафандре, стесняющем движения, и в перчатках, снижающих чувствительность пальцев! Лучше тщательнее отрабатывайте каждое движение, каждый захват и перехват руками! — убеждал всех старший инженер.

Когда все движения стали получаться хорошо, перешли ко второму этапу. Каждый надел перчатки, в которых предстояло работать снаружи, и стал пробовать достать из набедренной сумки крестообразную отвертку, и открутить-закрутить болт-замок на лючке. Это оказалось не так просто, как казалось; все по разу упустили отвертку. В толстых перчатках с хорошей теплоизоляцией руки были как не свои; несмотря на то, что отвертка была электрическая, и ее не надо было крутить руками. Другой отверткой, самой обычной, с плоским концом, попробовали разжать-зажать защелки, крепящие плату к разъему. Для этого в одном из лючков установили наспех пустую плату с тем разъемом, в который предстояло запихивать плату с контроллером. Даже приглушили свет, сделав освещенность такой же, как снаружи, на реальных двигателях. Инженер продолжал свой инструктаж:

— Ребята, будьте осторожны, и соизмеряйте усилия! В эти разъемы ничего не вставлялось со дня сотворения этого монстра; бог знает, в каком состоянии они сейчас. Вполне возможно, что болты и защелки почти везде будут приморожены, ведь там глубокий холод. У вас у каждого будет по небольшой горелке, пользуйтесь ей для разогрева. Но осторожно, не добавляйте слишком много кислорода в горелку, и не держите пламя слишком долго на замерзшей детали. Прежде чем вставлять плату, убедитесь, что в контактных площадках ничего нет! Настройте фонари на шлеме, чтобы они давали такой конус света, какой вам нужен для хорошего обзора! Вставляйте плату осторожно, без лишнего усилия! Сами знаете, достаточно немного перекосить ее, и контактная площадка может лопнуть, кусочек ее может отломиться. Если плату не удастся вставить, обязательно выясните, из-за чего не удалось! Постарайтесь не терять платы, у нас будет по паре лишних на каждого из вас, но не более того! Делать второй комплект полностью займет еще пару дней, а этого мы себе не можем позволить!

Вставить плату в разъем у всех получилось хорошо, и не раз, несмотря на перчатки. В конце еще по паре раз прошлись по полному циклу, и старший инженер резюмировал:

— Ну что ж, весьма неплохо! Главное — без суеты, ребята! Лучше на пять-десять минут дольше задержаться, чем пороть горячку и делать наспех! А сейчас идите по каютам, поспите часа три. Перед выходом "за дверь" надо хорошо отдохнуть. За это время как раз будут закончены последние платы.

С этими словами тренинг был закончен, и все разошлись по своим делам: старший инженер — сделать последние распоряжения и приготовления перед выходом технарей "за дверь", а технари — отсыпаться.

XLIX

Пребывание Глендейла в Великобритании прошло относительно гладко, если не считать одного досадного инцидента. Во время проезда королевского кортежа по улицам Глендейл был в одной машине с королем. Машина была с открытым верхом; и король, и Глендейл, стоя сзади, помахивали вышедшим поприветствовать их лондонцам и улыбались. Толпа не выказывала враждебности Глендейлу, и это ему понравилось. Значит, общественное мнение здесь еще не настолько заражено бациллой антипрезидентской оппозиции, как дома, думал он. Когда кортеж, поворачивая, замедлил скорость; кто-то из толпы швырнул яйцо, попавшее Глендейлу прямо в лоб. Неизвестно, кому оно предназначалось, бросавшего так и не нашли, но Глендейл воспринял это на свой счет. Оставшиеся два дня визита были безнадежно испорчены. Глендейл по натуре был человеком очень самолюбивым, и любой выпад в свою сторону воспринимал болезненно. А тут такое… стать посмешищем для праздной толпы. Везде в публичных местах в Лондоне, где ему случалось бывать после того, он невольно втягивал голову в плечи, ожидая чего-то мерзостного в лоб. Это не прошло незамеченным, и в последний день визита во многих утренних таблоидах появилась удачная карикатура по поводу "яичного лобового столкновения". Когда Глендейлу утром принесли пачку свежих газет с карикатурой на первых полосах, ему хотелось разорвать всю пачку и швырнуть в лицо придворному почтмейстеру.