Встреча в Багдаде
Шрифт:
Виктория сочла необходимым уточнить, что сиделкой ее, строго говоря, назвать нельзя. Тон, которым это было сказано, давал понять, что она явно скромничает - тем более, тут же Виктория упомянула о том, как ей в течение целого года пришлось ухаживать за леди Синтией Бредбери. Передав свои аттестаты миссис Клип, она продолжала:
– Что касается секретарской работы, то с ней я знакома неплохо. Мне не раз приходилось помогать моему дяде, епископу Ллангоу.
Слова эти были произнесены с очаровательной скромностью. Миссис Клип, на которую они явно произвели
– Само Провидение посылает вас!
Виктория не стала разочаровывать ее, ограничившись легкой улыбкой.
– В Багдада вы едете к кому - то или вас ждет там работа? поинтересовалась миссис Клип.
Вопрос застал Викторию врасплох. Позаботившись о рекомендациях, она не подумала, что отвечать на вопрос, почему ей так хочется попасть в Багдад. На ответ, столь же изобретательный, сколь и дерзкий, ее натолкнуло воспоминание о прочитанной накануне газетной заметке.
– Я еду к своему дяде, доктору Понсфут Джонсу.
– Археологу?
– Совершенно верно!
У Виктории мелькнула мысль о том, что с количеством выдающихся дядюшек она, пожалуй, перехватила, но отступать было уже поздно.
– Меня чрезвычайно интересуют его работы, - объяснила она, - но, поскольку я не специалист, поехать с экспедицией, лишних денег у которой, разумеется, не было, я не могла. Другое дело, если я доберусь туда собственными силами...
– Месопотамия, - заметил мистер Клип, - несомненно, открывает перед археологами обширнейшее поле деятельности.
Виктория вновь обратилась к миссис Клип.
– Насколько я знаю, мой дядя епископ сейчас находится в Шотландии. Однако его секретарша в Лондоне, и вы можете связаться с ней, позвонив в Фулхемский дворец. Номер телефона: Пимлико 97 693. Полагаю, что около половины двенадцатого она будет на месте и сообщит вам обо мне все интересующие вас сведения.
– Я уверена...
Мистер Клип не дал жене докончить фразу.
– Время не терпит, - вмешался он.
– Самолет вылетает послезавтра. У вас есть заграничный паспорт, мисс Джонс?
К счастью, несколько месяцев назад Виктории случилось провести выходные во Франции, и паспорт у нее был.
– Я на всякий случай захватила его с собой, - добавила она.
– Прекрасно, прекрасно! Люблю людей с деловой хваткой!
Виктория поняла, что выиграла. Другим конкуренткам, если они появятся, рассчитывать уже не на что. Рекомендации, заграничный паспорт...
– Понадобится пара виз, - заметил мистер Клип, - но у меня есть знакомый, который все это уладит. Тем не менее, хорошо, если бы во второй половине дня вы еще раз зашли к нам - на случай, если понадобится ваша подпись.
Виктория, пообещав непременно быть к четырем часам, поспешила к себе домой и, усевшись у телефона, приготовилась придать своему голосу оттенок чопорности, свойственный секретаршам духовных особ... На случай, если миссис Клип сочтет нужным навести все - таки справки. Миссис Клип, однако, так и не позвонила.
Вопрос с визами был улажен в тот же вечер.
Глава пятая
Лодка, два дня назад отплывшая из небольшого поселка на границе с Ираном, спускалась вниз по быстрому течению Шатт - Эль - Араба. Сидевшему за рулем Абдулу Солиману, старику, много лет водившему лодки в Басру, делать было почти нечего.
Сидя с полузакрытыми глазами, он негромко напевал бесконечную и печальную арабскую мелодию:
Ашри би лел я ямали Хаджи Алек я ин Али...
В лодке был еще один человек, одетый, как часто теперь случается в этих местах, частью на восточный, частью на европейский манер. Поверх длинной, похожей на платье, - полосатой галабеи был надет истрепанный и грязный, защитного цвета китель. На плечи был накинут вязаный красный платок, а непременная бело - черная накидка - кефия удерживалась на голове черной шелковой лентой. Глядя невидящим взглядом на реку, человек этот, сам того не сознавая, тихонько подпевал старику - арабу. Он ничем не отличался от тысяч других обитателей Месопотамии, и ничто не выдавало в нем англичанина, обладателя тайны, которая могла стоить ему жизни.
В его памяти оживали картины недавнего прошлого: засада в горах, верблюжий караван, те четыре дня, которые он шел по пустыне вместе с двумя спутниками,
Нагруженными своей "кинокамерой", ночи, проведенные в шатрах старых друзей из племени Анейзех, западни, которых нужно было избежать, чтобы проскользнуть сквозь невидимую сеть, сотканную врагами. Все знали о нем главное...
"Генри Кармайкл. Британский агент. Возраст около тридцати лет. Шатен, глаза темно - карие, рост 1,78. Говорит на арабском, курдском, персидском, армянском и турецком языках, а также на хинди и различных диалектах горцев. Имеет друзей среди различных, племен. Опасен".
Кармайкл родился в Кашгаре, туркестанском городе, где служил его отец. Друзья в самых глухих уголках Ближнего Востока остались у него еще с детства. С большими городами, правда, дело обстояло хуже, и он не скрывал от самого себя, что в Басре ему придется трудно. Все равно это благоразумнее, чем пытаться направиться прямо в Багдад. Руководство предоставило ему свободу действий, и он сам выбрал маршрут, для большей безо - пасности даже не сообщив о нем заранее. Судя по тому, что самолет, который должен был подобрать его в условленном месте, так и не появился, можно было заподозрить утечку информации или даже прямое предательство.
Кармайкл чувствовал, что грозящая ему опасность нарастает, но мысль о возможности потерпеть неудачу у самой цели вызывала в нем внутреннее сопротивление.
Ритмично работая веслами, старик - араб, не оборачиваясь, проговорил:
– Время близится, сын мой. Да будет с тобою Аллах!
– Сразу же возвращайся домой, отец. Не задерживайся здесь, я не хочу, чтобы с тобой случилось несчастье.
– Разве можно уйти от судьбы, сын мой. Все в руках Аллаха!
– Инша Аллах!