Встреча в Багдаде
Шрифт:
В этих раздумьях Виктория кусочек за кусочком проглотила два сэндвича, составлявших ее завтрак, разбрасывая последние крошки трем вертевшимся рядом воробьям. В этот момент на другой конец скамейки присел молодой человек. Виктория украдкой взглянула на него и нашла симпатичным. Блондин с очень красивыми голубыми глазами и волевым подбородком.
Перспектива поболтать с незнакомым молодым человеком Викторию никогда не пугала. При необходимости она всегда умела поставить собеседника на место. Сейчас ей достаточно было улыбнуться, чтобы симпатичный молодой человек заговорил
– Доброе утро, мисс!.. Отличная сегодня погода, не правда ли?.. Вы часто сюда приходите?
– Почти каждый день.
– А я только первый раз решил заглянуть. Вы и завтрак с собой захватили?
– Совершенно верно.
– Ну, разрешите сказать, что я бы на такой диете долго не продержался!.. Может, стоит зайти куда - нибудь и перекусить поосновательнее? Я знаю на Тоттенхем Роуд один ресторанчик...
– Нет, спасибо. На сегодня с меня и этого хватит. Виктория ожидала, что он скажет "А то будет впрок, на следующий день!", но молодой человек разговор на эту тему прекратил.
– Меня зовут Эдвард, - представился он.
– А вас?
– Виктория.
– Как вокзал?
– Как королеву!
– Ну, если хотите!.. А дальше как?
– Джонс.
– Стало быть, Виктория Джонс...
Молодой человек дважды повторил это имя, а потом скривился.
– Как - то одно к другому не очень подходит...
– И я так думаю!
– с жаром воскликнула Виктория.
– Дженни подошло бы гораздо больше. Дженни Джонс звучит просто прекрасно, а для Виктории фамилия должна быть поаристократичнее. Виктория Саквиль - Вест, вот это было бы подходяще! А Виктория Джонс и впрямь звучит так себе...
– Вы могли бы подобрать себе другое имя...
– Керисбрук Джонс...
– Бедфорд Джонс...
– Лонсдейл Джонс...
Забава могла бы затянуться надолго, но, взглянув на часы, молодой человек чертыхнулся и проговорил:
– Любимый шеф уже ждет не дождется меня. А у вас как на этот счет?
– Я безработная. Уволили буквально пару часов назад.
– Ох, как жаль...
Судя по голосу, сказано это было искренне.
– Не переживайте!
– ответила Виктория.
– Сама - то я восприняла это вполне спокойно. Во - первых, работу я скоро найду, а во - вторых, я по крайней мере позабавилась вдоволь!
Рассказывая о том, как все произошло, Виктория вновь спародировала миссис Грингольц - теперь уже, правда, для одного - единственного слушателя. Эдвард хохотал до слез и, когда Виктория закончила, убежденно заявил, что ей следовало бы стать артисткой. Она с улыбкой признательности выслушала комплимент, но тут же заметила своему новому другу, что время идет и, продолжая болтать с нею, он сам рискует вскоре оказаться на мели.
– Верно, - согласился он.
– А мне подыскать новую работу будет труднее, чем вам!... Для хорошей машинистки это ведь не проблема, - добавил он с ноткой зависти.
– Хорошей меня, честно говоря, никак не назовешь, но, слава богу, сейчас берут и плохих. Платят, конечно, поменьше, но жить все - таки можно, а это главное! А вы кто по профессии? Держу пари, что воевали
– Угадали!
– Истребитель?
– Совершенно верно. После демобилизации на работу меня устроили... Жаль только, не спросили, подходит ли она мне! В армии шевелить мозгами приходится не так уж часто... Зато здесь... Отчеты, цифры... Короче говоря, все пошло через пень - колоду и, в конечном счете, я пришел к выводу, что ничего путного из меня не получится.
Виктория открыла было рот, чтобы запротестовать, но молодой человек продолжал:
– Не по мне все это, вот в чем суть! На войне все было совсем по другому! Там я не в последних ходил... Даже Крест за боевые заслуги получил... А сейчас дело дрянь! Сам чувствую, что превращаюсь в выжатую тряпку.
– Но ведь должен быть какой - то...
Виктория не закончила фразу. Она не находила подходящих слов, хотя четко понимала, что ей хочется сказать. Она не могла поверить, что в послевоенном мире нельзя найти применения тем качествам, которые принесли человеку, обладавшему ими, такую высокую награду, как Крест за боевые заслуги.
– Унизительно, знаете ли, чувствовать себя неудачником... Однако, что поделаешь?..
– проговорил
Эдвард.
– Ладно, мне и впрямь пора бежать... Вы не сочтете.., ну, дерзостью.., если...
На этот раз фразу не докончил уже молодой человек. Запнувшись и покраснев, он открыл фотоаппарат, который Виктория только сейчас - и не без некоторого, надо сказать, удивления - заметила у него.
– Я хотел бы сфотографировать вас, - выдавил наконец из себя молодой человек.
– Понимаете, завтра уезжаю в Багдад и...
– В Багдад?
– разочарованно переспросила Виктория.
– Да. Сейчас я уже, кажется, начинаю жалеть об этом... Еще утром, однако, я только и мечтал покинуть Англию, так что без раздумий принял предложение.
– Что же вам предложили?
– Должность... Не бог весть какую привлекательную, но выбирать - то не приходится... Мой шеф, доктор Ратбон, это ученый муж с массой разных степеней и званий, который одержим одной лишь страстью - распространять интеллектуальные, как он их называет, ценности. Создал сеть библиотек в разных забытых богом уголках мира.., а теперь едет, чтобы открыть еще одну - в Багдаде. По его заказу Шекспира и Милтона перевели на арабский, турецкий, персидский, армянский и еще какие - то там языки.., а он, стало быть, распространяет их... Идея забавная, но именно она обеспечила ему финансовую поддержку... Мне, впрочем, жаловаться грех, раз это помогло мне получить работу.
– Какую же, собственно говоря?
– Господи, что - то среднее между доверенным лицом и мальчиком на побегушках. Занимаюсь билетами, паспортами, слежу, чтобы не пропал багаж, мечусь, как ошпаренный, и закончив, все начинаю сначала. Думаю, что и в Багдаде все будет точно так же. Как видите, веселого мало!
У Виктории язык не повернулся утверждать обратное.
– Давайте, - проговорил, возвращаясь к фотоаппарату, Эдвард, - сделаем два снимка... Один в профиль, а другой анфас...