Вспомни о Флебе
Шрифт:
Предшествующий день Йелсон провела в ангаре – обвязалась маленькими датчиками и накачивалась. Хорза видел ее там – она работала, потела, выматывала себя, критически поглядывая на приборы и экраны, словно ее тело было машиной, наподобие корабля, и она испытывала эту машину на прочность.
Они улеглись в постель, но, словно в подтверждение того, что она вымоталась за день, Йелсон сразу же уснула в его объятиях. Хорза целовал ее, зарывался лицом в ее тело, снова вдыхая его запахи – после многомесячного, как ему казалось, перерыва. Он лежал без сна, прислушиваясь к ее дыханию, чувствовал, как она чуть шевелится в его руках, как дышит все медленнее и медленнее,
Утром они занялись любовью, а потом, пока еще не высох пот на телах, Хорза спросил у нее:
– Почему? – Сердца обоих бились все медленнее. – Что заставило тебя передумать? – Вокруг них раздавалось отдаленное гудение корабля.
Йелсон обняла его, прижала к себе еще сильнее и покачала головой:
– Ничего, – ответила она. – Ничего особенного, ничего существенного. – Он почувствовал, как она пожала плечами, потом повернулась лицом к переборке – ее голова лежала у него на руке – и тихо произнесла: – Всё. Мир Шкара.
Прошло три дня. Хорза смотрел, как члены вольного отряда тренируются в ангаре, стреляя по экрану. Не было одного Нейсина: после случившегося в Храме Света он отказывался пользоваться лазером. Во время своих немногих трезвых часов в Эваноте он запасся несколькими магазинами микропатронов.
После тренировки Хорза попросил всех членов отряда проверить свое АГ-снаряжение. Крейклин закупил партию дешевых антигравитационных комплектов и требовал, чтобы члены вольного отряда, не имевшие в своих скафандрах антигравов, покупали это снаряжение у него по той цене, которую он будто бы заплатил сам. Поначалу эти аппараты вызывали у Хорзы сомнение, но они оказались достаточно надежными и, конечно, могли пригодиться при обследовании глубоких шахт Командной системы.
Хорза был доволен, что наемники, если понадобится, готовы последовать за ним в Командную систему. Подействовали долгий отдых после приключений на Ваваче и унылая рутина на «Турбулентности чистого воздуха». Отряд жаждал чего-нибудь интересного. Как заверял их – вполне честно – Хорза, Мир Шкара был не так уж и плох. По крайней мере, вряд ли их там ждало столкновение с пальбой. Никто, включая и Разум (искать который они помогут), не собирался устраивать на планете шум: никому не хотелось ссориться с Дра’Азоном.
Теперь впереди них по курсу ярко – ярче всего остального – светило солнце системы Мир Шкара. Сверкающий берег впереди не был виден, потому что они все еще находились внутри спирального ответвления и смотрели оттуда, но уже было заметно, что все звезды впереди находились либо очень близко, либо очень далеко от них, и между теми и другими была лишь пустота.
Хорза несколько раз менял курс «ТЧВ», но общее направление оставалось неизменным и должно было вывести их (если только они не повернут) в пространство, находящееся менее чем в двух световых годах от планеты. Он собирался повернуть корабль и изменить курс на следующий день. Пока что путешествие происходило без всяких приключений. Они пролетели в межзвездном пространстве, не столкнувшись ни с чем необычным – никаких сообщений или сигналов, никаких далеких вспышек, свидетельствующих о боестолкновениях, ничьих следов в гиперпространстве. Космос вокруг них казался спокойным и безмятежным, словно в нем происходило только то, что и всегда: рождались и умирали звезды, вращалась галактика, скручивались дыры, вихрились газы. В этом ускоренном безмолвии, в искусственном ритме дня и ночи война казалась чем-то выдуманным, необъяснимым кошмаром, который привиделся всем
Хорза, однако, перевел системы наблюдения в усиленный режим, чтобы при малейшем намеке на неприятности была поднята тревога. Вероятность столкнуться с чем-нибудь до Барьера Тишины была невелика, но если там все, в соответствии с названием, пребывало в покое и умиротворенности, то не стоило – как считал Хорза – ломиться прямиком к планете. Идеально было бы встретиться с подразделениями идиранского флота, которые предположительно ждали где-то поблизости. Это решило бы большинство его проблем. Он передал бы идиранам Бальведу, обеспечил безопасность Йелсон и других наемников (оставив им «ТЧВ») и взял специальное оборудованное, обещанное ему Ксоралундрой.
Этот сценарий, помимо всего прочего, позволял ему встретиться с Кьерачелл без посторонних: присутствие других не мешало бы их встрече. Он смог бы стать таким, каким был прежде, не делая уступок своему образу – тому, который был известен Йелсон и вольному отряду.
Два дня спустя системы наблюдения объявили тревогу. Хорза, дремавший на кровати, выскочил из каюты и бросился в пилотскую кабину.
В объеме космического пространства перед ними словно началось светопреставление. До них доходил аннигиляционный свет – излучение от взрывов, его в чистом и смешанном виде регистрировали датчики корабля, указывая, где боеголовки разорвались сами по себе, а где – в результате контакта с каким-либо телом. Ткань трехмерного пространства коробилась и подрагивала от взрывов в гиперпространстве, отчего автоматика «ТЧВ» через каждые несколько секунд отключала двигатели, чтобы предотвратить их повреждение ударной волной. Хорза пристегнулся и включил все вспомогательные системы. Из дверей в столовую появился Вабслин.
– Что это?
– Какая-то драчка, – сказал Хорза, глядя на экраны.
Пространство, в котором это происходило, располагалось почти прямиком на их траектории от Вавача. «ТЧВ» находилась в полутора световых годах от места схватки – слишком далеко, чтобы корабль можно было обнаружить, разве что с помощью узкого сканирующего луча, а потому «Турбулентности» почти наверняка ничто не угрожало. Но Хорза смотрел на далекие вспышки, чувствовал, как «ТЧВ» подрагивает на волнах, образовавшихся в пространстве, и к горлу его подступала тошнота – и даже привкус поражения.
– Сигнальный пакет, – сказал Вабслин, кивая на экран, где, очищаясь от радиационного шума, постепенно появлялось сообщение.
Возникали слова, группами по несколько букв, словно засеянное цветами поле – вот цветы растут, вот начинают цвести. После нескольких повторов сообщение (не просто искаженное из-за шумов сражения, но намеренно заглушаемое) можно было наконец прочесть:
КОРАБЛЬ ТУРБУЛЕНТНОСТЬ ЧИСТОГО ВОЗДУХА. ВСТРЕЧА С ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМИ ДЕВЯНОСТО ТРЕТЬЕГО ФЛОТА.
МЕСТО ВСТРЕЧИ: С.591134.45 СЕРЕДИНА. ПОЛНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ.
– Черт! – выдохнул Хорза.
– Что это значит? – спросил Вабслин. Он перебросил указанные цифры в навигационный компьютер «ТЧВ». – Ух ты, – сказал инженер, откидываясь к спинке кресла, – это одна из ближайших звезд. Кажется, они назначают встречу на полпути между нею и… – Он посмотрел на главный экран.
– Да, – сказал Хорза с несчастным видом, глядя на сообщение.
Наверняка фальшивка. Ничто не доказывало, что прислали его идиране – ни номера послания, ни кода секретности, ни названия корабля-отправителя, ни подписи – ничего, что подтверждало бы его подлинность.