Всевидящее око
Шрифт:
Лея подняла голову от тарелки и хмуро поглядела на мать и брата.
– Зачем вы оговариваете этих женщин? Мы видели от них много хорошего. Я с удовольствием проводила время в их обществе.
– Где развлекалась вязанием, – усмехнулся Артемус – О, это бесконечное шевеление спицами.
Он вскочил и завращал пальцами, будто в руках у него были спицы. Не удовлетворясь пантомимой, Артемус принялся копировать тягучую речь миссис Джей – одной из преподавательских жен:
– «Вы знаете, дорогая, мне кажется, что нынешний октябрь все же несколько холоднее прошлогоднего.
– Прекрати! – крикнула миссис Маркис, зажимая ладонью рот.
– «Вы только представьте: несчастная птичка отморозила себе лапки», – не унимался Артемус.
– Несносный мальчишка!
Довольно улыбаясь, Артемус вернулся за стол. Возникла пауза. Я откашлялся и попробовал сгладить бестактность Маркиса-младшего.
– Полагаю, у миссис Джей сейчас другие темы для разговора.
– Это какие же? – спросила миссис Маркис, все еще смеясь над проделкой сына.
– Например, гибель кадета Фрая. Или недавняя гибель кадета Боллинджера, который, насколько я слышал, был близким другом вашего сына.
Возникла еще одна пауза. По хрустел костяшками пальцев, Артемус водил ногтем по ободу тарелки, а доктор Маркис ломтиком хлеба пытался поддеть горошину. Затем послышался сдавленный смешок миссис Маркис. Она резко запрокинула голову и сказала:
– Надеюсь, мистер Лэндор, эта особа не перейдет пределы допустимого, затеяв собственное расследование. Вам еще только не хватало помощниц!
– Я благодарен за любую помощь, какую мне оказывают. В особенности, если эта помощь не стоит мне ни цента.
На лице По мелькнула тень улыбки. Я опасался, что ее заметит Артемус, но Маркису-младшему было не до наблюдений.
– У меня к вам предложение, мистер Лэндор, – неожиданно сказал он. – Когда вы закончите свое официальное расследование, помогите мне разгадать одну загадочку.
– Загадочку?
– Да. Представляете, в минувший понедельник, когда я был на занятиях, кто-то сломал дверь моей комнаты в казарме. До сих пор не пойму, кто это мог сделать.
– И откуда только берутся такие опасные люди? – риторически спросил доктор Маркис.
– Только не называй их опасными, папа. Я склонен думать, что этот субъект был просто неотесанным болваном. – Артемус вновь улыбнулся мне. – Но кто именно – здесь я теряюсь в догадках.
– И все равно, дорогой, ты должен быть осторожен, – закудахтала миссис Маркис. – Не бравируй своей смелостью.
– Ну что вы с отцом так испугались? Говорю вам, это сделал какой-нибудь старый чурбан, ничего не добившийся в жизни и завидующий чужим успехам. На окрестных фермах хватает подобного сброда. Работать им лень. Все мысли о том, где бы напиться за чужой счет. Вот и болтаются по питейным заведениям низкого пошиба. А каково ваше мнение, мистер Лэндор?
Миссис Маркис передернуло. По заерзал на стуле. Воздух вокруг стола буквально трещал от
– Вы ведь тоже домовладелец, мистер Лэндор. Уверен, вам знаком этот тип людишек.
– Артемус! – предостерегающе произнесла Лея.
– Возможно, кто-то из них является вашим близким соседом.
– Остановись! – пронзительно закричала мисс Маркис.
Словно по волшебству, все остановилось. Артемус умолк. Внимание собравшихся переместилось на хозяйку. Улыбка покинула лицо миссис Маркис. Вокруг рта обозначились складки. Она стояла, выпятив кадык и сведя вместе дрожащие худенькие кулачки.
– Ненавижу! – тем же пронзительным голосом крикнула она. – Я решительно ненавижу, когда ты так себя ведешь!
Во взгляде Артемуса я не заметил ни испуга, ни сожаления. Только любопытство.
– Мама, не забывай, что я уже взрослый и не обязан плыть с тобой в одной лодке.
– Конечно, не обязан… плыть в моей лодке. Даже если мою лодку отнесет к другому берегу Гудзона, никто…
Впервые за весь вечер уголки ее рта горестно опустились.
– Никто из вас и не подумает мне помочь. Я права, Дэниел?
Супруги Маркис переглянулись. Их взгляды были наполнены таким чувством, что восемь футов разделявшего их пространства исчезли. У миссис Маркис заблестели глаза. Она вдруг подняла свою тарелку над головой и… бросила на стол. Красная льняная скатерть приняла обглоданную утиную кость, месиво из печеных яблок и несколько горошин. Тарелка разлетелась на куски.
– Ага! Видели? Фарфоровая тарелка ни за что не разобьется, если ее не держать возле огня. Я должна… я просто обязана поговорить с Эжени.
Голос миссис Маркис звенел все выше. Она с остервенением ударила по черепкам.
– Я и так уже порядком сердита на нее. Как она может?.. Возомнила бог весть что! В этом чертовом углу не сыщешь порядочной служанки. Ни одна девчонка не желает одеваться, как подобает служанке, и с почтением относиться к своим хозяевам… Пора, пора мне поговорить с этой стервой. Хватит! Я научу ее нас уважать!
Отшвырнув стул, миссис Маркис поднялась на нетвердые ноги. Ее руки вцепились в собственные волосы. Никто и глазом моргнуть не успел, как она двинулась прочь из столовой, забыв снять с платья салфетку. Из коридора донеслось шуршание ее платья… сдавленный стон… потом стук шагов по ступеням.
Мы сидели молча, уставившись в свои тарелки.
– Простите мою жену, – торопливо пробормотал доктор Маркис, ни к кому не обращаясь.
Больше о случившемся не было сказано ни слова. Без каких-либо извинений или объяснений клан Маркисов вернулся к еде. Они не были ни смущены, ни шокированы, из чего я заключил, что такие выходки хозяйки – далеко не редкость.
В отличие от Маркисов, у нас с По начисто пропал аппетит. Мы тихо положили вилки и ждали окончания обеда. Первой с едой расправилась Лея, за нею Артемус. Последним был доктор Маркис. Насытившись, он встал, лениво поковырял в зубах карманным ножичком, после чего обернулся ко мне и сказал: