Чтение онлайн

— Так что будет? — переспрашиваю ехидно.

— А ничего не будет, — прямолинейно рубит он.

— Как так?

— А вот так. Старый президент в России будет.

Что кулём с дерьмом он меня по башке глушит. И ведь прав на все сто! Нечего бежать впереди паровоза и умней всех себя считать. Президент — мужик ушлый, и хоть Анну Каренину ему из меня слабо сделать будет, но нервишки попортит изрядно.

— Ну, если так… — бормочу огорошено. — Тогда ладно… Будет ему его «мильён»…

В общем, сдали мы пять миллионов подписей в поддержку моей кандидатуры в избирком, проверяли их там перепроверяли, но ни фига никакой зацепки предосудительной не выявили. Без сучка и

задоринки зарегистрировали меня кандидатом номер один.

Весть столь значимая мгновенно по миру сенсацией небывалой разнеслась и бучу ещё ту наделала. И дня не минуло, как Блин мне по спутниковой связи звонит. Поздравляет радушно, встречу нашу в его загородной резиденции тёплым словом, с юмором поминает и, как бы между делом, обещанную тогда помощь своих специалистов по организации избирательной кампании предлагает. Мол, когда они в прошлый раз нынешнего президента на трон двигали, то столь разительный успех — целиком и полностью их заслуга.

— А сколько это мне будет стоить? — интересуюсь напрямик.

— По сравнению с затратами на избирательную кампанию в Штатах совсем смехотворная сумма, — заверяет меня Блин жизнерадостно. — Всего каких-то двадцать-тридцать миллионов.

— Баксов? — переспрашиваю с улыбкой.

— А мы, как и вы, другой валюты не знаем! — хохочет.

— Знаешь что, Блин, — смеюсь и я в трубку, — лучше я стану президентом собственными силами, а вот эти бабки мы потом с тобой на радостях пропьём!

Посмеялся и он со мной вместе, на том и порешили.

Предвыборная гонка — это такая катавасия, что в сравнении с ней любой дурдом тишайшим местом выглядит, где умнейшие представители рода человеческого собраны. Проехался я со своей будущей первой леди государства по матушке России с востока на запад и во всех городах и весях речухи пламенные, целым штатом борзописцев подготовленные, толканул. Для каждого города своя речуха, с соответствующим уклоном на местные условия и конкретный менталитет. Не будешь же, скажем, на Сахалине о поднятии престижа отечественной ракетно-космической техники байки плести или шахтёрам Кузбасса о развитии рыболовных промыслов лапшу на уши вешать? Правда, и общие мотивы в речухах тоже есть: всех рабочими местами обеспечить, преступность искоренить, благосостояние поднять… И прочая залепуха.

А режим работы — злой, на износ. Днём — выступление перед избирателями, вечером — банкет, ночью — перелёт в другой город, утром — «реанимация» перед выступлением… И так изо дня в день. Опохмелка, встреча с избирателями, банкет, переезд; «реанимация», митинг, попойка, перелёт… От Петропавловска-Камчатского до Калининграда всю Расею в таком режиме пропахал. Здесь Алиска мне службу хорошую сослужила: когда разбудить, чем похмелить, на встречах да фуршетах фигуркой своей сексуальной ко мне расположить. На первый взгляд, вроде её присутствие и пустяк, но на толпу действует безотказно. Любит наш народ водку пить да на баб красивых глазеть.

Несмотря на занятость такую, одного каждый день не забывал делать: в редкие минуты после «реанимации», когда голова более-менее соображала, с Пупсиком связывался да интересовался, как дела с охмурением центральных газет и телевидения идут. А нормально идут. По плану. Как какая статья либо передача о выборах, так обязательно о Пескаре панегирик звучит, а вот о нынешнем президенте всё тише и меньше говорят, а то и вовсе мельком, и при этом чаще в неприглядном виде выставляют. И вроде так, ничего особенного: то слово ехидное комментатор отпустит, когда президент соратникам своим ордена на шею вешает и лобызает троекратно,

то фразу какую неудобоваримую из контекста его речей выдернут и на суд общественности, ни слова не добавляя, вынесут… А чего, спрашивается, добавлять — и так всё наглядно видно и слышно. Оно всё это вроде как бы и вскользь, но подобные комариные укусы похлеще глубокого аналитического разбора имидж роняют. А то ведь как обычно получается? Чем больше о ком-то треплешься да аргументы веские уничижающие в его адрес приводишь, тем меньше тебе верят. А стоит этого кого-то чем-либо типа «каки» обозвать да поморщиться затем брезгливо — мол, нашли о ком говорить! — и всё. Аут полный. Ярлык парии навсегда навешен.

Но вот чего Пупсика не просил, так это толпу охмурять, перед которой в каждом городе распинался. Здоровье его берёг — оно на день выборов, когда бюллетени заполнять будут, понадобится.

Впрочем, средства массовой информации эту «работу» за него сделали. Если на Дальнем Востоке я всё больше в театрах и домах культуры выступал, то уже в Сибири — на площадях при огромном стечении народа. Тут-то и заметил, что и контингент слушателей изменился. В начале турне предвыборного на мои выступления в основном тузы местные собирались, так сказать, своего брата-бизнесмена поддержать, а вот дальше всё больше сирый люд попёр. И вместо «триколора» царского, сцену непременно украшавшего, на площадях в мою честь теперь кумачовые полотнища трепыхались.

Задумался я над этим «феноменом» и, как в родной город прикатил, где решил передышку на три дня устроить, по свободе впервые свою очередную речуху до выступления внимательно прочитал, ибо раньше их с трибуны, до того в глаза не видя, что автомат шпарил, над смыслом не задумываясь. Ну, как и любой другой уважающий себя политик. Конечно, и сейчас в смысл особенно не вникал, но основной тон уловил: к чему призываю да чего обещаю.

— Это что ж за речухи крамольные ты мне подсовываешь? — напускаюсь на Сашка. — Воссоздание Союза, национализация приватизированной собственности… У «красных» хлеб отбираешь?! Вожака быдла да отребья из меня лепишь?!

Усмехается Сашок снисходительно и начинает объяснять голосом усталым, что учитель, вконец удручённый непониманием двоечника отпетого:

— Во-первых, я тебе уже говорил, чтобы ты не путал предвыборные обещания с их исполнением. Вспомни, что нынешний президент своим избирателям обещал, как клялся-божился на рельсы лечь, если чего не выполнит. Ну и что? Да паровоз по нему туда-сюда уже до полного износа должен был своё отбегать! А президент тем временем здравствует и в ус не дует. Во-вторых, ты так увлёкся борьбой с президентом, что совсем забыл об остальных семнадцати кандидатах. Ну ладно, шестнадцать из них никаких шансов не имеют. А вот лидера коммунистов нужно гораздо больше президента опасаться, поскольку лозунги и призывы «красных» сейчас всё больше и больше в цене. Потому и нам не грех их использовать. На нынешний момент в стране сложилась такая ситуация, когда ни «белые», ни «красные» власть взять не могут. Кто тогда, по исторической аналогии, к власти приходит, а?

— Мы! — заявляю безапелляционно.

— Хм… Можно и так интерпретировать, — с кривой усмешкой пожимает плечами Сашок.

— Что ты имеешь в виду?! — завожусь с пол-оборота. Вечно он заумь иносказательную мне талдычит, до конца не договаривает, сети словесные плетёт.

— А вот как власть возьмём, — твёрдо, без тени улыбки, изрекает Сашок, — тогда и увидишь, что я вводить буду.

Глянул я в его лицо холодное и слов не нашёл, что ответить. Язык не повернулся спросить: реформы новые какие он вводить собирается или ещё что.