Чтение онлайн

– Вполне уверен, – ободрительно кивнул Заказчик, – в нашем деле лучше ничего не путать… Я ведь запомнил ваш телефон, правда?

– Что же я должна делать? – спросила Франсуаза. Она как будто попала в водоворот и понимала, что ни мозговых, ни физических ее усилий не хватит, чтобы вырваться из его хватки. Хотя хватки как будто и не было, она вполне свободно могла встать и уйти – и не будет тогда ни опасности, ни неясности. Ни Парижа.

А разве не этого она хотела? Приключений, столичной жизни, карьеры?.. Не пора ли расстаться с подростковым бунтарством в двадцать семь лет, не тащить его с собой, как старого плюшевого медведя, во взрослую жизнь, только чтобы с каждым шагом все больше

обращать внимания на то, какая у этого медведя глупая и засаленная морда? Да и потом, наверняка в большей упорядоченной жизни все не так просто, и там найдутся вещи поинтереснее плюшевых медведей. «Да, пора!» – решила она.

– Пора! – подтвердил Заказчик.

– Что? – Франсуаза подскочила.

– Руководить нашей кадровой службой, – просто ответил Заказчик.

Франсуаза засмеялась, правда, смех вышел немножко треснувший и нервный.

– Руководить Human Resources вашей «Исиды»? У меня даже нет образования!

– Не беда, – пожал плечами Заказчик, – тому, что нам требуется, обучиться не столь сложно. Впрочем, если хотите, параллельно пристроим вас на какой-нибудь факультет в Сорбонне а mi-temps[91 - На полставки (фр.).]: компания заинтересована в том, чтоб сотрудники пеклись о ее делах, а не о своей заниженной самооценке.

Франсуаза внутренне содрогнулась, но не от слов этих, довольно жестоких, а от того, как потенциальный наниматель на нее смотрел: было в этом что-то странное… Взгляд, направленный прямо на нее, ей в глаза, как будто понемногу вытягивал из нее вначале остатки дерзости и уличной агрессии, затем саму способность возражать, а потом и вовсе физические силы – способность прямо сидеть, говорить, реагировать… Она становится безразличнее, спокойнее, она перестает сопротивляться… мама всегда давала ей на завтрак только одно яйцо, а ей хотелось два, всегда два, всегда хотелось два!

Она закричала, дернулась и закрыла лицо руками.

– Что вы делаете? – прошептала она, чувствуя себя так, словно из нее выпили пару литров крови. – Что… что вы со мной сделали?

Заказчик поднялся и, обойдя Франсуазу Камиль по экономной кривой, отправился к окну. Франсуаза отняла руки от лица и посмотрела ему в спину. Господи! Она бы дала голову на отсечение – он как будто… помолодел. Это ни в чем не выразилось явно – та же прямая спина, те же почти совсем побелевшие волосы, та же бесшумность передвижения, и все-таки перемена была несомненна.

– Я же говорю, что вы natural, – повторил Заказчик, не поворачиваясь. Видимо, в ответ на то, что увидела в его спине Франсуаза, он спиной увидел что-то в ней. – Так что соглашайтесь, и я оставлю вам то, что еще не взял. А взамен того, что взял, дам очень многое. Интересную работу, кучу денег, путешествия и даже счастье. Это правда.

– Я согласна, – сказала Франсуаза, помолчав. Видимо, она и правда была натуралом: поверила ему по своей воле, а не потому, что ей стало страшно. – Скажите, что надо делать.

Заказчик развернулся от окна. Внешне в нем ничего не изменилось, но на лице было легкое умиление.

– О, сегодня у нас, кажется, день повторений, – сказал он. – Так вот, предлагаю вам возглавить HR нашей компании. Это не означает, что вы будете безвылазно сидеть в офисе и толковать каким-нибудь идиотам на семинарах книжки Дейла Карнеги или их бесчисленные производные. Вы будете делать то, что вам интересно. Придумывать восхитительные проекты, воплощать их… стоять на холодной улице в Москве и раздавать людям безвкусные флаеры. Главное – ловите мне таких, как вы. Они еще остались. А в деталях разберетесь сами.

– Я согласна, – повторила Франсуаза. – Я буду на вас работать. Давайте контракт.

И на этом мы ставим точку в предыстории магистра,

который вновь появится в нашем повествовании только в Москве-2020. Прощайте, магистр Делламорте, прощайте, мистер Винсент Ратленд, прощайте же – и помните о нас!

V. Рэтскар, Рэтлскар

1. Военное поселение, 507 год от основания

На рыночной площади шла торговля. Повернувшись к соседке, рыботорговец Белибах открывал свои кулинарные секреты – признавался, что предпочитает варить селедочные головы с серым перцем и большим количеством соли, а вот геларовый лист[92 - Геларовое дерево – куст с большими мягкими сочными листьями, имеющими сладковато-терпкий вкус. Гелар поселенцы привезли с собой из Камарга, но изначально этот куст завезли в Ламарру эфесты, которые использовали геларовый сок для обеззараживания ран.] не кладет: уж больно дух у него крепкий.

– …но если багон[93 - Багон – жирная рыба, водящаяся на глубоководье неподалеку от Поселения. Правом охотиться на багона обладали только старшины смиренного товарищества рыбохотов Рэтлскара.] варить, дело другое, – вкусно причмокнул Белибах. – Багончик-то нечастый гость у меня на столе. Его вообще лучше не варить, а коптить: обложить геларовым листом и на медленном огне подкапчивать. А вот еще…

Монолог торговца прервал пронзительный вой трубы. Шум на площади замолк, а пустоту в центре заполнили ярко наряженные люди в одеждах с прожогами и разрезами. Один из них держал развернутый на растяжках пергамент, еще двое, за спиной оратора, – штандарты с серебряным знаменем, на котором была нарисована темная стрела, древний символ «Скифа», флагманского корабля первых переселенцев. Значит, известие было важным: повседневные поводы «Темной стрелы» не удостаивались. Постепенно все поумолкли, и в непривычной для рынка тишине речь глашатая разнеслась далеко, достигнув стен военного поселения:

– Верные подданные гавани Рэтлскар! – Герольд откашлялся. Особенно хорошо ему удавалась буква «р», и он собирался использовать свой талант во всю мощь, хоть в тексте было не так уж много этого грозного звука. – В тяжелый час сорок пятого дня второго месяца догар[94 - Как, наверное, помнит читатель, в Рэтлскаре был лишь один сезон – «фол». Деление этого сезона на месяцы было непринципиально, имело лишь ритуальное значение и велось только придворными функционерами.], пятьсот седьмого оборота[95 - То, что мы называем годом, в Рэтлскаре называли оборотом (вокруг Пребесконечного океана, как это ни парадоксально: в замке считали, что изменяющийся морской ландшафт означает, что и остров, и берег напротив него движутся в океане). Мы для удобства оставляем это название только в церемониальных контекстах.] от дня Поселения Жук спеленал шестьдесят тр-ретьего военачальника Убежища. Неосмыслимою волею Жука военачальник лорд Кэтбнх Тр-ретий повиснет на Дереве Миллиона Звезд и Предвечной Звезды бок о бок с шестьюдесятью двумя доблестными предшественниками в ожидании окончательного Собор-ра. – Герольд замолк, а потом торжественно продолжил: – Силою истекающего меча и разгоняющего щита шестьдесят четвертым военачальником будет провозглашен лорд Ор-р-р-р-рбх, возлюбленный брат лорда Кэтанха.

Затихшая площадь молчала. Герольд, на имени «Орах» выпучивший глаза так, что наблюдатели изготовились их ловить, взял у воина флягу, промочил горло и продолжил более буднично:

– По каковому поводу сегодня после часа вечерней бдительности объявляется празднество и всеобщее гулянье.

Документ был свернут и торжественно водружен на носилки, глашатай же, кивнув спутникам, энергичным шагом покинул площадь.

Рядом с Белибахом торговала померанцами Гита. Качающими движениями она перемешала молочно-оранжевые плоды в высокой травяной корзине.