Врушечка
Шрифт:
Настя торопливо защелкала замками и рывком распахнула дверь.
— Что?! — воскликнула она испуганно. — Что произошло?!
Первая мысль, пришедшая ей в голову, касалась Шелестова. Он сделал что-то ужасное! Или с ним самим что-то случилось. Схватив Катьку за руку, Настя втянула ее в квартиру и захлопнула дверь. Катя тут же молитвенно сложила перед собой руки и, роняя крупные слезы, взмолилась:
— Настя, прости меня, пожалуйста! Я не хотела… Это само собой получилось!
— Ты с ним
— Нет, — исступленно помотала головой Катька. Веснушки на ее покрасневшем носу казались темно-коричневыми, похожими на рассыпанные гречишные зерна. — Нет, хуже! Гораздо хуже. Я ему все рассказа-а-а-ала!!!
— Что — все? — уточнила Настя мгновенно севшим голосом.
На самом деле она уже поняла, что произошло.
— Все, о чем мы с тобой договорили-и-ись! Про то, что у нас будет честное соревнование, про то, что ты мне рубашки ушивала…
— Погоди, не части. — Мысли в Настиной голове понеслись, обгоняя одна другую. — Проходи в комнату. Почему ты явилась в такую рань? Вы что, с Шелестовым ночью делали друг другу страшные признания?
— Нет, я ему еще раньше во всем призналась. — Размазывая слезы ладонями, Катька вошла в комнату и плюхнулась на диван.
Откуда ни возьмись появился спрятавшийся было Кузя и прошествовал к креслу, задрав хвост трубой.
— Ой, какой котик! — воскликнула гостья, но тут же снова вернулась к своим горестям: — Настя, ты меня никогда не простишь! Я настоящая сволочь.
— Ну, на настоящую сволочь ты, пожалуй, не тянешь, — пробормотала Настя. — А вот с женской дружбой у тебя явно какие-то проблемы.
Катька повесила голову, и крупные слезы закапали так часто, что грозили промочить подол.
— Я тебя предала…
— Прекрати реветь, а то у тебя будет обезвоживание организма, — сердито сказала Настя. — Если честно, я рада, что ты пришла. Кое-что начинает проясняться… Пойдем-ка на кухню и выпьем по чашке чая. Чай у меня, кажется, еще не закончился. И еще у меня сухари остались.
— Я не хочу есть, — выдавила из себя Катька.
— Понимаю. Ты хочешь поскорее во всем признаться.
Настя чувствовала себя мудрой, как черепаха Тортилла. Катька была для нее сейчас открытой книгой. Возможно, не только для нее. Шелестов ведь тоже мог обо всем догадаться.
— Рассказывай, — приказала она, ошпарив заварочный чайник кипятком и загрузив в него большую ложку заварки. Сейчас она не собиралась жалеть продукты. Бывают в жизни моменты, когда чай должен быть непременно крепким.
— Я так мучилась, — растерянно сказала Катька, уставившись в стол. — Игорь на меня давил, и я не выдержала… Ты должна меня понять. Он мой начальник! Он навалился на меня всем своим авторитетом…
— Надеюсь, навалился в переносном смысле, —
— Между нами ничего не было, — взгляд Катьки был твердым и честным. — То есть совсем ничего. Мы даже не целовались ни разу. Хотя поначалу мне очень хотелось.
— Что значит — поначалу?
— Понимаешь, что получилось, — принялась объяснять Катька, сочно высморкавшись в бумажную салфетку. — Я думала, что, если Игорь обратит на меня внимание, я умру от счастья. А когда он обратил…
— Ага! — воскликнула Настя, сузив глаза. — Значит, все-таки обратил.
— Да, но потом оказалось, что он просто что-то заподозрил. И решил мне подыграть, чтобы выведать, в чем дело.
— Ну, и как все развивалось? — Настя и рада была бы держаться дружелюбнее, но дикая, неконтролируемая ревность накрыла ее с головой, как волна мазута. Она вязла в ней и никак не могла выбраться.
— Я начала с того, что стала вести себя, как ты велела. Носила одежду, которую мы с тобой привели в порядок, надевала юбку… Я даже флиртовать пробовала! С Васей Пугачевым…
Настя представила себе Васю Пугачева. В тот день, когда она заходила в офис, парень показался ей очень бойким. Невысокий, белобрысый, он не лез за словом в карман и сногсшибательно улыбался.
— Вася, конечно, не устоял, — предположила она.
— Не устоял, — призналась Катька и покраснела. — Он стал за мной ухаживать по-настоящему. Тогда уже все остальные парни на меня внимание обратили. Но я ведь только об Игоре думала… Я за ним все время наблюдала. И однажды…
Она рассказала, как Игорь велел ей включаться в срочный проект, хотя до этого предполагалось, что девушка будет заниматься текучкой.
— Нам приходилось часто бывать вместе. Мы даже в кафе ходили, представляешь?
— Представляю, — ответила Настя мрачно. — И что?
— Я сначала очень радовалась, — с подкупающей искренностью призналась Катька. — Он вел себя так, будто и правда на меня запал. Оказывал знаки внимания… И смотрел иногда так пристально, задумчиво. Я решила, он смотрит, потому что я ему нравлюсь, а оказалось, он меня подозревал.
— В чем?
— Настя, он обо всем догадался! И однажды… Господи, я даже вспоминать не хочу. Мы с ним остались вдвоем на работе… В офисе…
— Вдвоем? — срывающимся голосом переспросила Настя.
Она сама себе сейчас напоминала графа Альмавиву из «Женитьбы Фигаро», который застукал Керубино в будуаре своей жены.
— Было уже поздно, все разошлись, а я сводила данные в таблицу. Игорь сначала сидел неподалеку и занимался своими делами, потом стал бродить между столами. Я волновалась, ляпала ошибку за ошибкой… В общем, я подумала: вот оно. Начинается. И мне стало так плохо!