Врушечка
Шрифт:
— Все три Отты, как на подбор, — шепотом сообщил главный консультант. — Ты чего-нибудь понимаешь?
— Ни черта я не понимаю, — с досадой ответил Шелестов. — И что делать, тоже не знаю.
— Можно дать кому-нибудь в морду, — предложил Бибирчиков. — Лучше всего вон тому, с тростью —
Отто между тем развернулся и с оскорбленным видом направился к выходу. Янис обвел глазами собравшихся и тут же заприметил Катьку, которая мгновенно сразила его своей красотой. Проявив изобретательность и напор, он увлек девушку к скамейке под фикусом и принялся разливаться перед ней соловьем. Витька, у которого после стычки с археологом разболелась голова, заявил, что уезжает домой.
Как только главные герои событий исчезли со сцены, зрители немедленно потеряли интерес к происходящему, толпа любопытствующих схлынула, и Шелестов неожиданно для себя оказался один на один с Настей.
— Ну, что? — воинственно спросила она, выставив вперед правую ногу, как будто собиралась выхватить шпагу и начать сражение. — Ты тоже намерен разбирать меня по косточкам?!
Шелестов хотел ответить что-нибудь умное, выдать какую-нибудь остроту, но потерял дар речи. Оттого, что она стояла так близко и сверкала на него своими прекрасными глазами, даже самые простые слова напрочь вылетели у него из головы. Потом ему все же удалось взять себя в руки, и он спросил:
— Слушай, а почему ты лысая?
— Очень романтично! — рассердилась Настя. — Я ночей не сплю, все думаю, что ты скажешь, когда увидишь меня после долгой разлуки…
— Не так уж долго мы не виделись.
— А-а, ну конечно, для тебя время теперь летит незаметно —
— Которую, между прочим, мне подсунула ты! — Шелестов почувствовал, что начинает раскаляться. — Как тебе такое только в голову взбрело?! До сих пор не могу этого постичь!
— Чего тут было постигать? — не сдавалась Настя. — Я просто испугалась. А у тебя не хватило ума понять, что не все готовы вломиться в новые отношения, закрыв глаза. Ты напирал, как лось!
— Мне хотелось узнать тебя поближе, но ты уперлась и не желала ничего мне о себе рассказывать. А ведь у тебя, как оказалось, куча проблем. Ты решила, что если мне станет о них известно, то я испугаюсь и сбегу?
— Я не хотела, чтобы ты меня спасал, — прокричала Настя, чувствуя, как в груди закипают слезы. — И чтобы мы превратились в пару, которая только и думает что об обязательствах друг перед другом. Это же ужасно, когда ищешь любовь, а находишь… полезное применение!
— Ты глупая, как пробка, Настасья Лаврентьева, — заявил в ответ Шелестов. — Ты никому не доверяешь и поэтому так и будешь все время бороться с жизнью. Одна!
Они замолчали, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза с обжигающей страстью.
— Почему это одна? — шепотом спросила Настя. Крупная слеза скатилась по ее щеке. И жалобно добавила: — Разве ты меня не любишь?
— Это вопрос или провокация? — Шелестов неожиданно расплылся в улыбке.
В этот момент откуда ни возьмись рядом с ними возник Бибирчиков и, с пафосом взмахнув рукой, громко сказал:
— Это надежда!