Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

По этой причине целых три фаланги возились с этим городом три дня. Но еще шесть в это время продвигались дальше по побережью, расширяя плацдарм. В южной части перешейка восемь фаланг делали то же самое, и на третий день наступления вся эта сила развернулась на восток и ринулась вперед.

Маршал Тауберт ставил Бессонову задачу взять город Уражай, но сам начштаба легиона так далеко пока не заглядывал. Прежде надо было добить целинскую 5-ю армию, которая, потеряв в разбомбленных эшелонах большую часть своей техники и боеприпасов, теперь чуть ли не пешком возвращалась

назад с приказом отбить родной Гаван и любимый всеми целинцами Чайкин.

А кроме 5-й армии у целинцев были здесь и другие соединения, тоже ослабленные отгрузкой самых боеспособных частей на восток, но ежедневно получавшие пополнения по мобилизации.

Бессонов ясно видел перспективу. Еще немного, и целинцы придут в себя. С наскока их не взять — слишком велика территория. Наступление может развиваться сколь угодно быстро — но сопротивление будет расти еще быстрее.

Единственный шанс — противопоставить массе целинцев другую массу: тех же целинцев, но перешедших на сторону легиона. Но для этого нужна длительная подготовка. То есть то, что Бессонов предлагал еще до вторжения. Захватить Закатный, перекопать перешеек и сидеть там до тех пор, пока не будет подготовлено войско, способное на равных сражаться с целинской народной армией.

Ресурсов бы хватило. 144 миллиона жителей — это хороший мобилизационный потенциал. Хотя в материковой части Народной Целины людей в десять раз больше, это ничего не значит. У Бранивоя еще и восточный фронт, а с другой стороны, нет такой техники, как у легиона.

Но Тауберт эту идею отверг, и провести ее явочным порядком тоже не получилось. Однако Бессонов даже теперь заботился больше не о том, как захватить Уражай и продвинуться вглубь материка на максимальное расстояние, а о том, как обезопасить перешеек от контрнаступления целинцев.

Но уже через несколько дней стало ясно, что даже для этой цели у западной группировки легиона слишком мало сил.

— Надо снимать фаланги с полуострова, — говорили ближайшие помощники Бессонова, имея в виду те части, которые остались в тылу у наступающих сил для окончательной зачистки территории и борьбы с окруженцами и партизанами.

Но если снять эти фаланги и бросить их в бой, то легион потеряет контроль над полуостровом — контроль, который еще толком не установлен.

Но и Ставка твердила то же самое. Пал Страхау собирает своих людей, которые справятся с тыловыми проблемами и без помощи землян. Снимать фаланги целиком пока рано, но раскулачивать их в пользу главного фронта уже можно.

Но Бессонов ни в какую не хотел отдавать оккупированные территории на откуп Страхау. Пока земляне остаются там, сохраняется надежда создать нечто, похожее на противопоставление «добрых парней из Вермахта» «гнусным зверям из СС» (причем в роли последних будут выступать целинцы на службе у Страхау).

Но если земляне уйдут, то, зная методы Страхау, можно не сомневаться: целинцы в массе своей проклянут и легион, и всех, кто примет его сторону. И это вызовет не только тотальную партизанскую войну, но и другой эффект.

Пока что целинские обыватели, которым

надели на шею самоликвидатор, в массе своей готовы ради спасения своей жизни (или хотя бы ради шанса на спасение) воевать на стороне легиона против своих соотечественников. Но когда за работу возьмется Страхау, можно ожидать таких последствий, что те же обыватели в большинстве предпочтут скорее самоубийство, чем сотрудничество с оккупантами.

И уж во всяком случае легионерам придется опасаться мобилизованных больше, чем врагов. За всеми не уследишь (особенно когда особая служба теряет каналы наблюдения один за другим), а в бою так легко незаметно всадить «однополчанину» очередь в спину.

Поэтому Бессонов решил сделать все, чтобы не допустить ухода земных фаланг с полуострова — даже если ради этого придется остановить наступление.

Но наступающие части требовали пополнений. Они нуждались в людях, технике и боеприпасах. И хотя роковой сотый день приближался неумолимо, а график отгрузки пленных в уплату «Конкистадору» ежедневно срывался, что тоже грозило Бессонову серьезными неприятностями вплоть до отрывания головы в буквальном смысле слова, с каждым днем становилось все яснее, что без «раскулачивания» не обойтись.

Понятно, что фаланги, которые добивают на полуострове большие группировки окруженцев, трогать нельзя ни под каким видом. Зато город Чайкин уже несколько дней как очищен от активных солдат противника, а серьезное гражданское сопротивление в нем еще не развернулось.

Отсюда вывод: первый кандидат на раскулачивание — это злосчастная 13-я фаланга. Плевать, что в ней и так чудовищный некомплект личного состава. Зато она первой приступила к вербовке в свои ряды местных жителей, и судя по докладам, это дело продвигается у нее весьма успешно. Командир фаланги Шубин не побоялся пойти против самого маршала Тауберта, чтобы только оставить под своим началом дорогих его сердцу перевербованных целинцев.

Вот пускай теперь с ними и остается.

49

Игорь Иванов получил звание старшины в тот самый день, когда капитан Саблин пошел на повышение. В 13-й фаланге формировались «отряды охраны порядка», и в чью-то светлую голову на орбите пришло, что этими отрядами затруднительно руководить из космоса.

По этой причине командирами отрядов назначали особо отличившихся центурионов. И в подчинении у капитана Саблина вместо одной центурии оказалось сразу четыре.

Но это было еще не все. 13-ю фалангу активно «раскулачивали» и в первую очередь забирали на главный фронт офицеров. Полевой особист Десницкий фронта, правда, избежал, но и в родной центурии не остался. Его опыт понадобился в службе формирования штрафных частей.

И как-то так получилось, что во всем отряде капитана Саблина остался только один офицер — сам капитан Саблин.

Он пересел в командирский танк тяжелой центурии и хотел сперва забрать с собой Громозеку, но потом передумал. Игорю Иванову, который остался в 77-й за старшего, и так тяжеловато будет, а без Громозеки и вовсе амба.

Поделиться:
Популярные книги

Чиновникъ Особых поручений

Кулаков Алексей Иванович
6. Александр Агренев
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Чиновникъ Особых поручений

Ворон

LizaMoloko
Фантастика:
попаданцы
фэнтези
гаремник
5.00
рейтинг книги
Ворон

Кодекс Крови. Книга ХIII

Борзых М.
13. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.25
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга ХIII

Газлайтер. Том 20

Володин Григорий Григорьевич
20. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
аниме
попаданцы
5.80
рейтинг книги
Газлайтер. Том 20

Первые русские броненосцы (сборник статей и документов)

Мельников Рафаил Михайлович
Боевые корабли мира
Научно-образовательная:
история
военная техника и вооружение
военная история
5.00
рейтинг книги
Первые русские броненосцы (сборник статей и документов)

Маленькая женщина Большого

Зайцева Мария
5. Наша
Любовные романы:
эро литература
современные любовные романы
5.71
рейтинг книги
Маленькая женщина Большого

Семья

Опсокополос Алексис
10. Отверженный
Фантастика:
городское фэнтези
альтернативная история
аниме
5.25
рейтинг книги
Семья

Фэнтези-2005

Пехов Алексей Юрьевич
Фантастика:
фэнтези
социально-философская фантастика
героическая фантастика
боевая фантастика
5.71
рейтинг книги
Фэнтези-2005

Из истории русской, советской и постсоветской цензуры

Рейфман Павел Семенович
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Из истории русской, советской и постсоветской цензуры

Тридцать первое июня (сборник юмористической фантастики)

Азимов Айзек
Зарубежная фантастика
Фантастика:
юмористическая фантастика
7.00
рейтинг книги
Тридцать первое июня (сборник юмористической фантастики)

Соль этого лета

Рам Янка
1. Самбисты
Любовные романы:
современные любовные романы
6.20
рейтинг книги
Соль этого лета

Великие мифы и легенды. 100 историй о подвигах, мире богов, тайнах рождения и смерти

Мудрова Ирина Анатольевна
Старинная литература:
мифы. легенды. эпос
5.00
рейтинг книги
Великие мифы и легенды. 100 историй о подвигах, мире богов, тайнах рождения и смерти

Элементы обороны: заметки о российском оружии

Коновалов Иван Павлович
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Элементы обороны: заметки о российском оружии

Пустоцвет

Зика Натаэль
Любовные романы:
современные любовные романы
7.73
рейтинг книги
Пустоцвет