Враг
Шрифт:
— Я давным-давно постигла эту истину, — ответила Элизабет. — Давным-давно… Суть человеческого понимания Божества — в том же! Как ни истолковывай — будь то верховенство материи над духом или наоборот. Трудность, Минапаи, в другом — сколь бы ослепительна ни была истина, человек, прикасалось к ней, не может до конца избавиться от своих слабостей. Он, даже беспредельно уверовав, в правду, берется за нее нечистыми руками. Его сжигает нетерпение, он рвется поскорее осуществить рай на земле — тогда начинается цепочка компромиссов, вынужденных решений. В результате неофит превращается в дьявола.
— Значит, мы бредем в никуда? Наши мечты изначально бесплодны?
— Нет, — возразила Элизабет, — трудно избавиться от ощущения, что прогресс объективен. Он бытийно существует — мы же теперь не едим друг друга. Всегда находятся мудрые люди, которые утверждают, доказывают примером, что истину прежде всего надо приложить к себе, самому жить по ее заветам. И в этом никакого компромисса быть не может…
Шар вдруг резко нырнул вниз, прямо в светящееся крошево городских огней. Элизабет чуть пошатнулась, и Минанан бережно поддержал ее, потом вдруг рассмеялся:
— И все-таки я решил принять участие в Великом Турнире.
Как только защитная сфера приземлилась на внутреннем дворе Стеклянного Замка, король сам вышел встретить гостей. Скудный свет сочился из редких масляных светильников, пара факелов горела у портика. Было тихо, сверху не капало, дальше, в глубине двора, у самых казарм, где разместилась охрана замка, стояло около двух десятков укрытых брезентом летательных аппаратов.
— Рад, очень рад вновь увидеть тебя живой и невредимой. — Эйкен раскрыл объятия и поцеловал Элизабет в щеку. В сторону Минанана король слегка приподнял шляпу. — Давайте-ка в покои, а то я уже устал отводить дождь.
— Конечно, — кивнул Минанан, — мы не хотим, чтобы ты понапрасну расходовал психоэнергию. Ты должен поберечь силы для Великого Турнира. Хорошо, если буря обошла стороной Нионель, а если зарядят дожди?.. Золотое поле придется осушать. В прежние дни в Мюрии этим занимались Кугал и его брат-близнец Фиан — Разрыватель Небес. Теперь, думаю, одному Кугалу не справиться. Придется вам, Ваше Величество, помочь ему.
— Или тебе, брат Еретик, — ответил Эйкен. — Кугала пока нет в списках участвующих в турнире. Если ты составишь ему компанию, то пара таких бойцов, как вы, вполне способна раскрыть над полем психокинетический зонтик. Вам никакой циклон не страшен. Что скажешь? Самый удобный для тебя способ продемонстрировать свою силу. Без всякого кровопролития…
— Я подумаю. — Минанан помрачнел.
Они прошли вдоль портика, где с обеих сторон возвышались витые, украшенные бронзой и цветным стеклом колонны — на них были подвешены вытянутые в длину, поблескивающие позолотой светильники.
Элизабет, еще стоя на пороге, кивнула в сторону летательных аппаратов:
— Это все, что удалось спасти? Двадцать один «роплан»?..
— Уже сосчитали? — улыбнулся Эйкен. — Нет, в Горию пригнали двадцать семь штук. Шесть аэропланов я уже отправил в Фенноскандию в распоряжение геологоразведочной партии. — Он лукаво глянул на гостью. — Я думал, ты уже знаешь об этом, Всевидящая!
Она укоризненно посмотрела на короля.
— С того момента, как начался штурм Монте-Розы,
— Прости, прости. — Король начал шутливо извиняться. — Ведь ты у нас Берегиня плиоцена.
— Никакая я не Берегиня, — возмутилась Элизабет. — Никто не назначал меня на эту должность. Ни Бреда и уж конечно не ты!
Эйкен вскинул правую бровь:
— Дорогая, большинство живущих в плиоцене именно так относятся к тебе. Зачем же кокетничать, возмущаться? Заявлять, что никогда не собиралась участвовать в подобной игре?
— Я… Я никогда не заявляла, что отказываю вам в помощи. Но себя я считаю не более чем наблюдателем. Ну, советником… Это не каприз, не кокетство. Это — принципиальный вопрос. Я не умею управлять ни событиями, ни людьми разных рас — нет у меня таких способностей. Тем более сил. И я бы не хотела…
— Ну-ну, девочка, — веско заметил Эйкен. — Ты — птица куда более высокого полета, чем все мы, не так ли? Оттуда, с высоты, ты невозмутимо взираешь на суетящихся внизу людишек и прочих экзотических существ… Теперь ты нашла себе подходящую компанию. Непонятую гордую душу, способную оценить и разделить твою заоблачную меланхолию.
— Ты дурак, Эйкен! — воскликнула Элизабет. Затем короля обдала волна страха, сомнений, слабости, тревоги, невольно вырвавшаяся из ее сознания.
— Где же он витает? — в прежнем тоне продолжал король. — В последние дни мне никак не удается обнаружить его логово. Где же он скрывается? Тут еще эти ураганы, черт их побери! Шхуна теперь тоже не просматривается. Я подумывал, а не послать ли аэроплан на разведку? Невзирая на опасность быть сбитым дружками Марка. Или Мрака? Как ты считаешь?.. Но теперь, когда ты здесь, какой смысл рисковать человеческими жизнями? Ты же не откажешься подняться со мной на центральную башню и осмотреть пространство дальновидящим взглядом.
— В этом нет нужды, — ответила Элизабет. — Я знаю, где Марк. Поэтому и прилетела в Горию, чтобы обсудить очень важный вопрос. С тобой, Хагеном и Клу.
— Ага, — кивнул Эйкен. — Теперь понятно, каким ветром тебя сюда занесло.
Они вошли в огромный парадный холл. В этот ранний вечерний час здесь было на удивление малолюдно, а вот солдат из дворцовой гвардии, понатыканных и тут и там, был явный перебор. Они стояли словно статуи — недвижимые, с серыми ошейниками, тупо взирающие в никуда, одетые в фиолетовые мундиры и отсвечивающие бронзовые кирасы. Каждый нес дежурство с лазерным карабином в руках. Никого, кто — хотя бы из уважения к традициям — был бы облачен в стеклянные доспехи и вооружен по рыцарскому обряду. Времена менялись на глазах.
— Марк в домике у Черной Скалы, — сказала Элизабет. — Я здесь по его просьбе.
— Отлично. — Эйкен негромко хлопнул в ладоши. — Надеюсь, он теперь, после разрушения рентгеновских лазеров, настроен более миролюбиво?
— Эйкен, это Марк спас Бэзила Уимборна. С помощью d-перехода…
— Господи помилуй!
Прежняя шутливая беззаботность, с какой встретил ее король, исчезла.
— Ты прилетела сюда, чтобы сообщить эту новость? — угрюмо поинтересовался он. — Не густо! Марк по-прежнему настаивает, чтобы мы свернули Гудерианов проект?