Чтение онлайн

Генераторы i-поля в атмосфере планеты обычно выключаются. Необходимость создания «большого отверстия» для проникновения в гиперпространство, огромный расход энергии вызывают побочные эффекты. Атмосфера чудовищно ионизируется, что может доставить много неприятностей, а то и явиться серьезной угрозой хрупким инфраструктурам, поддерживающим жизнедеятельность развитых цивилизованных обществ. Значительно меньше энергии требуется для индивидуального d-перехода. При его осуществлении окружающая среда практически не подвергается вредным воздействиям. Правда, эта психофизическая способность пока крайне редка, но когда

число подобных оперантов увеличится, тогда и придет время поставить этот вопрос на суд общественности.

Капитан космического корабля, отправляющегося в полет, прежде всего должен четко уяснить для себя: как далеко расположен пункт прибытия; как быстро он собирается добраться туда; какова степень болевых ощущений, которую согласны выдержать пассажиры, команда и он сам.

«Медленное» перемещение, или «долгий» вектор, занимает наибольшее количество субъективного времени, однако при этом люди при пересечении границ матрицы испытывают наименьшие страдания. «Быстрое» перемещение, или «плотный» вектор («быстрый след», «короткий поводок» и т.д.), позволяет значительно ускорить ход, но такое путешествие обходится людям и кораблю дороже: резко возрастает нагрузка на оборудование и человеческую психику. Нетерпеливые космонавты вынуждены принимать специальные препараты, чтобы превозмочь боль. Подобные неуемные бродяги относятся к медленно шествующим пассажирам как к трусливым кроликам — так их и называют.

Если расстояние очень велико, рейсовый пассажирский корабль обычно добирается до цели с несколькими пересадками. Фактор перемещения (df) note 35 не позволяет неподготовленному человеку за один переход получить более 40 df. Это расстояние равно примерно сорока световым годам, что соответствует одному субъективному дню, проведенному в матрице. Например, космическому лайнеру «Куин Элизабет III», чтобы добраться до звездной системы, расположенной в восьмидесяти световых годах от Земли, надо потратить два субъективных дня в гиперпространстве (что соответствует двум реальным земным дням). Следует учитывать, что каждый прорыв в матрицу, естественно, связан с болевыми ощущениями.

Впрочем, все люди по-разному переносят прорыв в «серую темницу». Некоторые экзотики обладают гораздо большей устойчивостью, чем люди, например обладающие каменными телами крондаки — (370 df), живущие на самом краю Галактического Содружества. Ричард Вурхид как-то принял 250 df за 136 суток при полете к Кисти Геркулеса (M13, или NGC6205 по современному каталогу). Позже, под тем же девизом направляясь к Ориссе, он выдержал 10 df за 17 суток.

Очевидно, что эти два обстоятельства — биологическое и энергетическое

— ограничивают возможности сверхсветовых перелетов. Тем не менее к моменту, когда разворачиваются действия «Саги об изгнанниках в плиоцен», пять экзотических рас — основателей Галактического Содружества уже успели картографировать и описать практически всю нашу галактику Млечный Путь (за исключением центральных областей ядра, куда вообще невозможно проникнуть). Всего в объеме радиусом 10.000 световых

лет оказалось около тысячи пригодных для освоения планет, так что для путешествий за пределы галактики особых побудительных социально-экономических причин как бы не существовало, и в конце концов межгалактические перелеты были негласно запрещены. Например, чтобы добраться до наших ближайших соседей в Туманности Андромеды (2,2 млн. световых лет), корабль с людьми на борту должен был затратить двадцать четыре года и столько же на обратный путь. Даже если все члены экспедиции отправятся туда в самом юном возрасте, все равно расстояние столь велико, что ни один здравомыслящий человек не согласится принять участие в столь рискованном перелете. Правда, попытки тайно отправиться к Туманности Андромеды были, но все они закончились плачевно.

Известные по рассказам экзотиков такие формы жизни, как Корабли — один из которых, Супруг Бреды, доставил тану и фирвулагов из отдаленной галактики Дуат на Землю эпохи плиоцена, — обладали уникальной выносливостью к болевым ощущениям, «плотность вектора» для них не имела особого значения. Корабли в своих сезонных переходах по просторам Вселенной использовали так называемые митигаторы — особые ментальные программы, которые понижали невыносимую боль до терпимого уровня при наборе большого числа df. Корабли учили своих пассажиров, размещавшихся в полостях размерами со средний звездолет, как составить и запустить свою личную программу. В пределах галактики Дуат и ее окрестностей это средство действовало безотказно, поэтому Корабли любой точки в Дуат могли достичь за считанные минуты или в крайнем случае часы. D-переход — это один прыжок, при котором не может быть никаких остановок, как при движении «медленного» транспортного судна. По-видимому, Супруг Бреды не совсем точно рассчитал свои силы, совершая d-переход к Земле. Расстояние между Дуат и Млечным Путем составляет 270 млн. световых лет. Его гибель доказывает, что даже самые выносливые и приспособленные к условиям космоса существа имеют свой предел.

Марк Ремилард осуществлял d-переходы почти по тому же принципу, что и Корабль. Его первоначальные короткие экскурсии в околоземном пространстве совершались мгновенно. Когда же Марк начал осваивать области в пределах Млечного Пути, то отправлялся в полет в особых доспехах и подпитывался энергией от церебрального генератора, с помощью которого поддерживал свое тело, за исключением мозга, в стабильном состоянии. Ремилард усилием воли перемещал только свой разум — этот небольшой материальный объект; тело же двигалось «вслед» за ним по очень сложной уникальной программе. При этом резко снижались порог болевых ощущений и количество потребной метапсихической энергии. После длительных опытов Марк смог установить свой предел — около 18 тысяч парсеков.

Митигатор теоретически можно было использовать и на обычном звездолете, если только пассажиры обладали определенными метапсихическими навыками и могли работать с ментальными программами. Поэтому абсолютных теоретических запретов на создание ультрасверхсветового звездолета фактически не было, и модели, построенные в Галактическом Содружестве, имели ограничения по дальности не из-за несовершенства конструкций или неясности теоретических расчетов, а вследствие хрупкости разума, управляющего подобным звездолетом.