Чтение онлайн

— Спасать этого урода?! — взрывается Давид. — Он чуть не прихлопнул тебя! А мы теперь должны его спасать?!

— Нам это выгодно, Давид.

— Выгодно?! Чем?!

— Я поговорил с Тильгеновым-старшим. За спасение Рустема он подпишет признание вины сына, отзовёт «Косатку» из Крыма и выплатит компенсацию. Весьма существенную.

— Он согласился? — Олег явно не верит своим ушам.

— У него нет выбора. Рустем его сын. А мы — единственные, кто может его вытащить.

— Скорее всего,

попытается обмануть, — говорит Пелагея, скрестив руки на груди. — Подпишет, а потом откажется от слов. Скажет — под давлением, недействительно.

— Не откажется, — качаю головой. — Потому что сначала — документы, подписи, заверение у нотариуса. А потом — экспедиция. Не раньше. Ольга составит договор так, что его не оспорит ни один суд в Империи.

Кабанский всё ещё красный, но молчит. Думает. Потом — выдыхает.

— Ладно, — говорит сквозь зубы. — Если это действительно нам выгодно — то ладно. Но если этот Рустем после спасения снова полезет…

— Тогда я отправлю его обратно в Прорву, — говорю спокойно. — И в следующий раз спасать не буду.

Кабанский хмыкает. Похоже, этот аргумент его устраивает.

— Вопросы? — обвожу всех взглядом.

Молчание, значит — вопросов нет.

— Тогда за работу, — хлопаю в ладоши. — Каждый знает своё дело. Через два дня мы должны быть готовы к наступлению.

Все расходятся. Я остаюсь в кабинете, достаю мобилет и набираю Олю.

Три гудка.

— Сева? — её голос бодрый, деловой. Она явно в рабочем режиме.

— Как добралась?

— Нормально, Толик довёз без приключений. Я уже сдала две работы. Остальное — завтра.

— Молодец. Слушай, у меня к тебе дело. Нужно составить договор с графом Тильгеновым-старшим. Официальный, юридически безупречный, с нотариальным заверением. Признание вины Рустема, отзыв «Косатки», компенсация. Я пришлю детали.

— Поняла. Сделаю. Что-то ещё?

— Ещё — документы по проверкам. Лицензия, санитарная инспекция, пожарная. Надо подать жалобы на необоснованность напрямую, минуя губернатора.

— Тоже сделаю, у меня есть контакты в канцелярии. Их Спинорогова подкинула.

Александра и тут помогла. Надо будет как-нибудь отблагодарить баронессу по-настоящему.

— Оль, — говорю мягче. — Как ты себя чувствуешь?

Короткая пауза, но я её замечаю.

— Нормально, — говорит она. Потом добавляет тише: — Я тут стою перед одной дверью. Думаю, стоит ли заходить.

Молчу секунду. Потом понимаю.

— Оля, ты уверена?

— Я должна сказать ему всё в лицо, Сева. Ради себя. Чтобы закрыть эту историю. Чтобы он знал, что я не боюсь. Что я — не жертва.

Она права, это её бой, и никто, кроме неё, не может его провести. Но…

— Охрана с тобой?

— Толик у двери. Гвардейцы —

в коридоре.

— Хорошо. Я рядом, Оль. Если что — я слышу.

— Спасибо, — шепчет она. И не отключается.

Симферополь, администрация

Ольга смотрит на дверь кабинета. Массивная, дубовая, с бронзовой табличкой: «Губернатор П. А. Щеглов».

Рука с мобилетом опущена вдоль тела. Сева на связи — слушает. Не говорит, не мешает, он просто рядом.

Толик стоит за спиной. Молчит, но его присутствие ощущается как стена — надёжная, крепкая.

Ольга выдыхает и открывает дверь. Без стука.

Щеглов сидит за столом. Поднимает голову — и его лицо тут же искажается. Сначала — удивление, потом — злость, потом — что-то похожее на страх, которое он тут же давит. Его глаза бегают с неё на охрану.

— Чего явилась? — скалится он. — Твой граф расстарался за тебя, можешь быть спокойна — не трону.

Ольга прикрывает за собой дверь и подходит к столу спокойно, не торопясь. И улыбается.

— Я пришла не за этим, — говорит она.

Губернатор откидывается в кресле и скрещивает руки на груди.

— Тогда зачем? Поблагодарить за стажировку?

Ольга не отвечает на подколку. Вместо этого наклоняется вперёд, опирается ладонями на стол. Нависает над Щегловым близко, уверенно, она знает, что правда на его стороне.

— Вы ответите за то, что сделали, — говорит она тихо. — Не сегодня, может, не завтра. Но ответите.

Щеглов смеётся — коротко, резко, он явно не верит в её слова.

— Угрожаешь? Мне? Девочка, ты знаешь, с кем разговариваешь?

— Знаю, — кивает Ольга. — С человеком, который привык, что ему всё сходит с рук. Но не стоит расслабляться. Я лично сделаю всё, чтобы такого больше ни с кем не случилось.

Щеглов перестаёт смеяться. Смотрит на неё — пристально, тяжело. Потом цедит:

— Очередная провинциалка, которая слишком много о себе думает.

Ольга изгибает бровь.

— А сколько таких было? — спрашивает спокойно.

В кабинете наступает тишина. Щеглов бледнеет. Совсем чуть-чуть — но Ольга видит.

— Вон, — рычит он. — Вон отсюда!

Ольга выпрямляется. Улыбается — легко, почти весело.

— Спасибо, Павел Андреевич. Теперь я знаю, где искать.

Она разворачивается, идёт к двери. Спина прямая, походка уверенная, а бёдра слегка покачиваются.

Толик у двери, одобрительно улыбается.

— Ольга Дмитриевна, — говорит он тихо. — Это было круто.

Она улыбается ему, потом подносит мобилет к уху.

— Сева?

— Ты отлично справилась, — его голос тёплый, с улыбкой. — Но скажи мне — где ты собралась искать?