Врачеватель
Шрифт:
Влада мрачно покосилась на Мироново и тяжело выдохнула. Прикрыла глаза, а затем решительно кивнула сама себе. Дамир внимательно наблюдал, как девушка достала свой телефон, слегка подрагивающими пальцами ввела узор разблокировки, и протянула ему.
До капитана смысл сообщения дошел не сразу. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Дамир вник в смысл фраз: «Ты все равно будешь пятой. Не обижай больше моих друзей. Рад, что с тобой все хорошо…»
Та самая реакция, о которой Дамира предупреждало профессиональное шестое чувство, не заставила себя ждать.
– Как давно ты поняла!? – это были первые
– После того, как Глеб показал сообщения в телефоне первой жертвы, – странно, но после эмоционального взрыва напарника, самой Владе стало спокойнее. Она даже вздохнула с облегчением. – Они были похожи на первое сообщение, которое получила я.
– Какого черта не рассказала сразу?!
Удивительно простой и закономерный вопрос. Влада хмыкнула, сжала зубы и упрямо подняла голову. Встретиться с разгневанным взглядом капитана ей не составило труда. Куда тяжелее было заставить себя остановить истерические всхлипы, комом вставшие в горле.
Так и не сказав не слова, девушка сцепила зубы и выбралась из машины. Запах гари снова облепил ее со всех сторон, зацепился за волосы, влажную от пота кожу и забился в горящее после приступа горло.
Лицо пришлось поднять к небу, чтобы ни в коем случае не допустить поток нервных слез.
18
Промозглый октябрьский ветер забирался под тонкую куртку и кусался. Влада делала вид, что не замечает холода и смеялась. Выгулять новенькую кожаную куртку, которая совсем не соответствовала погоде, было гораздо важнее. Ради восхищенного взгляда Саши и завистливых вздохов его сестры Лидки она готова была пожертвовать чем угодно, даже собственным здоровьем. Завтра еще и в школу в таком виде заявится, и папа не узнает – второй день пропадает на сменах.
Девочка довольно улыбнулась и шмыгнула простуженным носом.
Саша рядом несмело попытался взять её за руку, а Лида обиженно сложила на груди руки.
– Ну так мы идем? – старшеклассница косилась на младшего брата и его одноклассницу: – Ребята заждались уже.
Саша с готовностью закивал, а Влада неожиданно сжалась.
– Я это… – Исаева шмыгнула носом, оглянулась и соврала: – я пойду. Папа скоро домой вернется.
Вот оно. Лида довольно хмыкнула, зацепившись за возможность уколоть ненавистную соседку.
– Ну конечно, – ядовито протянула она. – Влада боится папочку-мента, кто бы сомневался.
Горячая кровь закипела. Выработанная годами привычка бунтовать взяла верх и Исаева, оттолкнув от себя Сашу, первая зашагала к заброшенной стройке.
Пятиэтажка зияла темными проемами, вместо окон и дверей. Ветер гудел, петляя по пустым бетонным коридорам и с визигами закручивался, застревая на лестничных проемах без перил.
Влада не любила это место. И компанию эту не любила. Разве только Сашка ей очень нравился, а тот постоянно таскался сюда за старшей сестрой. Перед Лидкой же Влада и вовсе не могла себе позволить упасть лицом, мало ли что она может наговорить брату. Не хватало еще, чтобы за спиной обвиняла в трусости.
– Эй, малолетки! – привычное приветствие Лидкиных друзей заставило девочку сцепить зубы.
Стало холоднее.
–
Она отдернулась и скривилась. Покосилась на Сашу, в надежде, что тот героически заступиться или хотя бы просто возьмет за руку, но одноклассник радостно приветствовал друзей и не обращал на нее внимания.
Исаева фыркнула и обняла себя за плечи.
Компания расположилась на первом этаже стройки вокруг старого мангала, где горел огонь. Решив, что посидит несколько минут для приличия, а потом с чистой совестью уйдет, Влада двинулась к костру. Жгли какой-то мусор, поэтому холодный воздух вонял паленой резиной и пластиком. Куртка на холодном ветру леденела и, вместо того, чтобы греть, заставляла лишь сильнее трястись.
– Здорово. – она терпеливо вынесла еще несколько «дружеских» ударов по спине, прежде чем подошла к огню и вытянула озябшие ладони.
Жар обжег кожу и пустил целую ватагу мурашек по предплечьям и локтям. Влада шмыгнула носом и криво усмехнулась. Настроение стремительно падало.
– О, дочка мента, привет!
Кривой нравился ей меньше всех, но почему-то чаще остальных обращал на неё внимание. Парень учился на третьем курсе в местном ПТУ и был лидером этой компании. Влада не боялась его, но каждый раз чувствовала себя отвратительно, когда ловила на себе хитрый мутный взгляд. Он словно каждую секунду предупреждал, что нужно ожидать подвоха.
– Как дела?
Исаева отмахнулась. Демонстративно заискивать со старшими, как это делает Лидка, она не собиралась. А Кривой обиделся.
– Э, Санек, – он обернулся и громко свистнул. – Подружка твоя совсем простая что ли? Чего игнорит меня?
Саша стушевался, а Влада сжала зубы.
Холод добавлял раздражения. Пальцы вздрогнули, когда пламя чуть колыхнулось под порывом ветра и наклонилось в ее сторону.
Вокруг звенели бутылки и раздавались взрывы хохота. По-прежнему выл ветер. Кто-то играл на гитаре заунывную дворовую песню. Темнело и только огонь в мангале разгонял по углам недружелюбный мрак.
– Чуваки, он в себя пришел!
Исаева удивленно вздрогнула от чьего-то радостного крика. В компании раздались смешки.
– Живучий какой, – Кривой ухмыльнулся.
Влада переступила с ноги на ногу, строительный мусор под ногами противно захрустел. Мерзкое предчувствие сжало сердце и, ругая себя последними словами, девочка двинулась следом за Кривым и остальными ребятами, что встали со своих мест и потянулись в темный проем соседней комнаты.
Свет от костра не попал туда, поэтому подростки освещали себе путь карманными фонариками. И у Влады такой был, но от страха она не могла заставить себя засунуть руку в карман и достать его.
Первое, что увидела Влада – груда тряпок, над которой склонились хохочущие парни. Почти каждый счел своим долгом пнуть её и дождаться ответного болезненного стона.
Вокруг воняло. Воняло так сильно, что слезились глаза. Влада в ужасе подняла руку и прижала локоть к носу.
– Кто это? Что происходит? – девочка в ужасе уставилась на Сашу и остолбенела.
Наверное, именно это чувство называют разбитыми розовыми очками. Парень, который так сильно ей нравился, смотрел на чудовищные поступки друзей и усмехался, а Исаевой показалось, что она спит.