Возможный пролог

Annotation

Обычный день, не предвещавший беды... беды, постигшей далекую родину. Просьба читающим - так как это первая работа, то буду рад вашему мнению.

Петерсон Ярослав Олегович

Петерсон Ярослав Олегович

Возможный пролог

Лучи раннего солнца ярко пробивались

через полупрозрачные шторы в комнату. Спустя мгновение один из лучей коснулся лица спавшего мужчины, заставив его поморщится от яркого света. Конрад закрыл глаза рукой потом перевернулся на другой бок, но своего красное светило добилось - человек проснулся. Он освободился от объятий пока еще спавшей жены и сел на край кровати, сбрасывая остатки сна и осматривая спальню.

Несколько картин висели на стене, безмятежные пейзажи буквально умоляли Конрада поспать еще чуть-чуть, но затем взгляд сосредоточился старых напольных часах.

– Подъем через 12 минут. Слишком мало, чтобы лечь снова спать, слишком много, чтобы ничего не делать.
– пробормотал себе под нос мужчина и словно на что-то решившись бодро встал и вышел из спальни.

Вставшая спустя час жена обнаружила своего мужа в своем кабинете, отложившегося кипами бумаг и медитирующего на фотографию. Маргарита уже знала эту фотографию. На ней мужчина с бородой в старинной одежде в руках держал белый сверток, в которых угадывались пеленки. Рядом со стариком стояли еще двое, бывшие этому старику внуком и сыном. Далекие предки Конрада были поглощены своими делами - им не было дела до их далекого потомка. Но он всегда находил необъяснимое вдохновение смотря на эту старую фотографию.

– Опять ты на неё пялишься - делано недовольно проворчала женщина.
– Мы уже 19 лет в браке, а на эту фотографию ты смотришь чаще чем на меня!

– Врешь и не краснеешь. Для тебя у меня всегда есть время.
– мужчина едва заметно вздрогнул и перевел взгляд на свою жену, невольно стоявшую на пороге в его кабинет.
– И не забывай, я люблю когда ты сердишься. Это тебя только красит.

– А обычно я, значит, некрасивая?!
– вспыхнул испанский нрав Хуаны Маргариты Гогенцоллерн. В девичестве де Бурбон. Конрад только начал смеяться. Смеялся он недолго, успев увернуться от небольшой думочки, которую в него бросила жена.

– Стол накрыт. Дети ждут только тебя.
– добавила она, направляясь к двери. Уже стоя у порога она обернулась и мстительно добавила.
– Посуду моешь ты! И никакие "у меня дела" не принимаются.

Дверь хлопнула, оборвав так и не вырвавшегося "но" Конрада. День обещает быть веселым и насыщенным, - флегматично отметил он, складывая бумаги в стол. И ведь придется мыть. Жену лучше не злить.

– С добрым утром!
– с отеческой улыбкой поприветствовал всех Конрад, заходя в столовую. Там его встретили жена и двое детей.

Дочка Луиза, вся в мать как нравом так и красотой, лишь недовольно хмыкнула и отвернулась от отца. Они уже как полтора года переехали на Новый Аахен, а она все никак не могла простить ему это. Сколько было слез и истерик. Но Конрад не мог поступить иначе - как у члена династии у него был свой долг. Может быть и она когда-нибудь поймет это.

А вот сын Фридрих просто что-то пробубнил себе под нос. Он еще не проснулся полностью и потому боролся с гравитацией планеты, чтобы не угодить своим носом в приготовленный завтрак. В отличие от старшей сестры он пошел в отца и деда и потому воспринял переезд спокойно, даже с воодушевлением. А может дело

было в том, что он был на 6 лет младше?

– Фредерико! Снова пол ночи читал про "динозавров"?
– спросила Маргарита. На этот раз Фриц обратил внимание на внешний мир.

– Нет. Я просто не выспался!
– воскликнул он, отведя глаза и сильно покраснев.
– И не зови меня Фредерико. Я Фриц.

– Обманывать меня вздумал, Фредерико?!
– сразу завелась Маргарита, на что Конрад только мотнул головой. С одной стороны он понимал жену, назвавшую сына как она привыкла, но сын считал себя частью другой культуры, культуры отца и деда, с которым всегда был ближе, чем с родственниками по материнской линии, считавших его излишне скупым на эмоции. Хотя Конрад был уверен, что они просто не в курсе договоренностей между сыном и отцом, которому лишние скандалы были не нужны. Откуда-то же у Фрица появлялись в обход матери новые миниатюры, записи и книги.

– Давно я в твоей комнате не убиралась - дальше продолжила распылятся любящая мать.

– Нет!
– сразу побледнел Фридрих, посмотрев на отца в поисках помощи.

– Дорогая, я думаю, что Фридрих достаточно взрослый и дисциплинированный, чтобы самостоятельно поддерживать чистоту в комнате.
– начал отец, переведя все стрелки на себя.

– А ты его не прикрывай! Он сейчас сонный, а у него школа.
– начала она...

Дальнейший разговор крепкой и дружной семьи прервал тревожный звонок служебного коммуникатора отца семейства. Все разговоры сразу смолкли. Конрад тут же активировал коммуникатор, уставившись на дисплей.

– Что-то срочное?
– обеспокоенно спросила Маргарита.

– Опять ограждение прорвали!
– откладывая так и недоеденный завтрак и вставая из-за стола, ответил Конрад и направился к выходу. После отставки это его долг. Следить за безопасностью корпоративного имущества.

– Будь осторожен. Сам знаешь как они опасны.
– сказала на прощание женщина, проводив супруга до дверей, после чего нахмурив брови добавила.
– И это тебя не освобождает от мытья посуды.

– Ее все равно кухонный автомат моет!
– возмутился Конрад.

– Иди уже.
– шикнула на него жена.

СВВП отряда быстрого реагирования стремительно несся по небу, рельеф с города сменился на бесконечные поля фермерских угодий, а затем и на неосвоенные, недавно очищенные земли, где сейчас активно проводились геологические изыскания и сводились на нет джунгли. Но Конраду было не до любования пейзажами, все равно мрачный и холодный Бранденбург - его родной мир был ему милее. Сейчас он был погружен в работу, исследуя данные со спутников ВКС Конфедерации и пограничных сенсоров корпорации DIK, его работодателя и главной статьи доходов династии.

А интересного было много, но все касалось, как казалось Гогенцоллерну, халатности его подчиненных. Иначе как можно было бы не уследить за столь резким изменением направления сезонной миграции стада анкилозавров, как называли этот вид крупных травоядных представителей местной фауны, отдаленно напоминающих древних ящеров Земли? И Конрад не собирался спускать это кому-то с рук. От его подчиненных зависит ни много ни мало выживание колонии. Конфедерация пока еще далеко и ждать от неё, тем более, что выигранный тендер на освоение планеты подразумевал, что корпорация обо всем позаботится сама, помощи было бы глупо. А просьба о помощи обернется очень неприятными последствиями не только для корпорации, но и для его семьи, а этого Конрад допустить не мог.