Вовлеченные в грех
Шрифт:
«Речь не об убийстве, — судорожно соображала Энн, — но тогда о чем?»
— Пожалуйста, говори.
— Мы все надеемся, что Девон женится. Он не хочет брать себе жену, потому что слепой. Но вся семья молится, чтобы он изменил свое решение.
— Да, ему нужно жениться. Он заслуживает того, чтобы встретить замечательную девушку и снова влюбиться. — Энн покраснела. — Он рассказывал мне о своей невесте. О Розалинде.
— Он обожал ее! Ее смерть совершенно разбила его сердце. Наша мать убеждена, что счастливый брак и станет ключом к его исцелению. Он принесет
— О! Ты хочешь сказать, он меня отпустит.
— Нет. Это же видно, что ты ему очень сильно нравишься. Сомневаюсь, что он захочет отпустить тебя.
— Если он собирается жениться, то, конечно, отпустит.
— Если он поймет, — Каро закусила губу, — что ему придется отказаться от тебя, Сэриз, то вполне возможно, что это станет для него еще одной причиной не жениться. Он не решается появляться в обществе и боится жениться, поскольку сомневается, что рядом с ним женщина будет в безопасности.
— Я знаю о его опасениях, но считаю, что он не прав, — ответила Энн.
— Возможно, моя просьба покажется тебе странной, особенно учитывая, что это будет означать для тебя. Но не могла бы ты помочь ему понять это? Пожалуйста, сделай это для нас — для его матери и сестер.
У Энн дрогнуло сердце. Как она может отказать его семье, которая желает ему счастья?
— Обещаю убедить его поехать домой, выйти в свет и начать ухаживать за кем-нибудь. Я постараюсь заставить его поверить в то, что это возможно.
В тот же вечер, когда они снова остались одни, она обсудила это с Девоном.
— Вот видишь, — решительно объявила Энн, — ничего дурного во время приезда твоей сестры не случилось. Ты можешь поехать домой.
— Нет, я еще не готов, — только и сказал Девон. Эти же слова он повторял и в последующие два дня.
В конце концов, когда спустя два дня они сидели вечером в его кабинете, Энн достала книгу «Мейфэрский особняк» и хриплым и страстным голосом, какой только смогла сымитировать, стала описывать очень чувственную сцену, в которой, участвовали джентльмен и две пышные куртизанки. Потом она решительно захлопнула книгу.
— Я не буду описывать для тебя другую картинку, пока ты не перестанешь упрямиться. Ты боялся, что твои ночные кошмары напугают твою сестру, но этого не произошло. Она была полна сочувствия, но не шокирована. Как и лорд Кавендиш.
— Ангел мой, ты так решительно настроена добиться своего. А ты подумала о том, что будет с тобой? Мне показалось, ты не хочешь показываться в Лондоне.
— Я и не хочу, — вздрогнула Энн, радуясь, что Девон не видит это. Для нее было бы лучше всего, если бы он навсегда остался в этом доме вместе с ней. Но он спас ее и заслуживает счастья. — Я... Просто я обещала твоей сестре, что постараюсь убедить тебя поехать к семье.
— Ты обещала это?
Энн ждала, что сейчас он спокойно заявит,
— Если ты так решительно настроена вернуть меня в светское общество, то должна помочь мне вспомнить некоторые навыки.
— Навыки? Какие?
— Я думал об игре в кости, — изогнул одну бровь Девон.
— Кости! — воскликнула Энн. Она была готова выразить протест, но увидела, как подергивается его красивый рот. — Хорошо. Хочешь потренироваться делать ставки?
— Точно. Нашими ставками станут предметы одежды. Тот, кто проигрывает, должен снять одну вещь.
— Вот это да. А когда же мы остановим игру?
— Когда один из нас останется голым.
Девон подробно объяснил правила игры в кости, но Энн казалось, что в этой игре абсолютно все решает простая удача. Как можно джентльмену делать такие крупные ставки на то, что зависит исключительно от везения, а не от мастерства? Но на нее, как на новичка, вопреки всему свалилась удача. Девон уже остался в одних брюках, когда вдруг дверь в кабинет широко распахнулась и на пороге появился Тредуэлл.
— В чем дело? — повернулся на стук двери Девон. — Я занят, проигрываю все свои вещи.
Тредуэлл поклонился и бросил осторожный взгляд на Энн. От этого взгляда она, продолжая сидеть на стуле, съежилась. Почему он так пристально посмотрел на нее? О Господи, неужели судья на пороге?
— Я прошу прощения, ваша светлость, но прибыл лорд Эштон. Он привез женщину. Куртизанку, которую он, по его же словам, нанял для вас в Лондоне.
Девон услышал сдавленный крик Сэриз. Явный признак душевных страданий, но что именно послужило поводом для этого?
— О чем ты говоришь, Тредуэлл, черт возьми? — спокойно поинтересовался Девон. — Куртизанка, которую прислал Эштон, сидит здесь со мной.
— Лорд Эштон утверждает, что нет. И его, и даму я проводил в гостиную.
— Он привез мне еще одну женщину? Вторую, для коллекции? Как это похоже на Тристана. Одну и ту же любовницу он никогда не оставлял больше чем на пару недель. Тристан явно посчитал, что две проститутки — веселее, чем одна.
— Нет, ваша светлость. По словам его милости, он еще не посылал вам женщину. Ну, ту, которую он привез. Его милость объяснил, что сначала не удалось найти подходящую кандидатуру. И ему пришлось самому испытать всех предложенных куртизанок, дабы убедиться, что он выбрал ту, которая понравится вам.
Значит, Тристан не посылал Сэриз. Проклятие, как Девону хотелось сейчас прозреть и увидеть выражение лица Сэриз.
— Сэриз, может, ты объяснишь, что происходит? — Девон ощутил напряжение в теле, мускулы интуитивно сжались, как происходило всегда, когда он чувствовал опасность.
— Я... Хорошо, я признаю, что лгала тебе.
— Почему? — Ее голос прозвучал справа, но с гораздо более дальнего расстояния, чем должно было быть. Наверное, она встала со стула, который стоял рядом с ним. Она отступает? Готовится сбежать? — Вернись сюда, — прорычал Девон. — Подойди и сядь рядом со мной, чтобы я знал, что ты здесь.