Вороны
Шрифт:
– Ты какой-то молчаливый, Дим, – осторожно произнес Саша, идя рядом.
Дима не знал, что на это ответить, однако сказал то, чем хотелось поделиться.
– Алиса мне изменяет, – он сказал это спокойным тоном и таким же спокойным оставаясь внутри. Ему необходимо было поделиться хотя бы малой частью того, что с ним происходило. Он не имел намерения рассказывать все, только самое, на его взгляд, незначительное, чтобы ради приличия поддержать какую-никакую беседу с Сашей. Алиса, отчего-то, действительно перестала иметь для него значение.
– Откуда ты узнал? – с той же прежней настороженностью
– У нее на шее был засос. Не мой. Она даже особо его не скрывала.
– Собираешься поговорить с ней?
– Не вижу смысла. Мы давно начали отдаляться друг от друга. У тебя как с Таней? – Дима ловко перевел тему, сохранив основную суть, которая касалась отношений в целом.
– Свидание прошло хорошо. Кстати еще раз спасибо за «Хонду», она произвела должное впечатление. Правда однажды мне придется признаться Тане, что она не моя… – протянул Саша. – Ну, если отношения зайдут далеко, я не смогу продолжать ей врать. Хотя Таня не из тех, кто смотрит на дорогие шмотки и гаджеты.
– Нравится «Хонда»? Дарю.
– Ты, Дим, не принимай поспешных решений, – заметил ему Саша. – Щедрость это хорошо, но не когда она помножена на странное поведение.
– Саш, – Дима собрал всю волю в кулак, чтобы ответить ему крайне вежливо, – давай не об этом. Я нормальный, ясно? Не знаю, что вы там с Соней напридумывали, но я в норме.
Саша хмыкнул.
– И напиться ты вдруг просто так решил?
– Иногда это нужно.
Диме было все равно, что сейчас он говорил деструктивные вещи и собирался заняться такими же деструктивными занятиями. Если честно, если бы не желание напиться, он бы пошел, куда глаза глядят. Он не собирался возвращаться домой, только не сейчас, и плевать, что ночью по Москве есть риск напороться на какую-нибудь недоброжелательную компанию, которая, как минимум, спровоцирует на потасовку, если не повезет – да еще с кулаками.
На метро они молча добрались до нужной станции и прошли пешком пару километров до клуба.
У входной двери столпилась орава людей, жаждущих попасть внутрь. У всех наготове были паспорта в руках. Саше, в силу «заматеревшей» внешности, он не потребовался, однако Дима заранее достал документ из рюкзака. Очередь рассосалась быстро.
Стоило им сделать шаг на порог клуба, их окатил жаркий сопревший воздух, какой обычно бывает в клубах, где много народа, пахнущего потом и сигаретами.
Охрана проверила димин паспорт и дала им с Сашей по одному зеленому браслетику.
В основном зале стены рябили от яркого, скачущего по ним света разноцветных прожекторов, от громкости музыки с непривычки гудела голова. Дима не сосредотачивал внимание на этом слишком долго и сразу же протиснулся через толпу к барной стойке. Саша плелся где-то позади спокойным шагом, видимо, сегодня не имея такой явственной тяги к алкоголю.
– Что будешь? – спросил Дима, когда они оба оказались у бара.
– То же, что и ты. Сегодня у меня фантазии не хватает.
– Две стопки текилы, пожалуйста, – насилу улыбнувшись, сказал Дима вместо приветствия.
За баром стоял молодой человек, едва ли старше его. Он ловко, как в фильмах, проделывал трюки со спиртным, то и дело подбрасывая бутылки и быстро,
За первой стопкой последовала вторая, потом третья, затем четвёртая.
– Пойду на танцпол разогреюсь, – решил передохнуть от алкоголя Саша. – Идёшь?
– Нет, иди без меня.
Диме просто хотелось сидеть на месте, спокойно пить и ничего не делать. Алкоголь уже проник в его сознание, оно стало меняться, плыть, а сам Дима обнаружил в себе ощущение легкости, эфемерного полета. В последний раз он напивался около года тому назад, и не сказать, что это был приятный опыт – он отходил от паленки три дня. В этот раз все должно сложиться иначе: он в дорогом, имеющим хорошую репутацию клубе, за барной стойкой его обслуживает профессионал, а на случай, если вдруг что-то пойдет не так и организм все же решит продемонстрировать сегодняшний обед всем посетителям заведения, то на этот случай есть Саша, который обязательно доведет его, пьяницу, до уборной. Не самый дурной план.
– Ты всегда такой задумчивый? Я стою возле тебя три минуты, а ты и глазом не повел.
Дима повернул голову направо.
Перед ним стояла девушка с рыжими дредами на голове, пирсингом на нижней губе и приветливой улыбкой.
– И с какой же целью ты стоишь здесь три минуты? – нашелся Дима.
– Не поверишь – чтобы угостить тебя. Сидишь здесь такой печальный, а меня на таких тянет, знаешь ли.
– Тянет на грустных парней? Это новый тренд?
Явно довольная тем, что разговор завязался, девушка присела на соседний высокий стул.
– Я не из тех, кто следует трендам, я просто… падкая на грустные мордашки. Я Уля, кстати, – она протянула свою худую костлявую руку для закрепления знакомства традиционным рукопожатием.
Дима немного помедлил, но тем не менее ответил ей тем же жестом.
– Дима.
– Так разрешишь себя угостить, Дима?
– Пожалуй, – согласился он немного равнодушно. – Давай по «Кровавой Мэри»?
– А давай, – Уля мило улыбнулась. Было в ее улыбке что-то сдержанное, как будто она стеснялась ее. Должно быть, ей составило огромного труда, чтобы хотя бы просто заговорить с Димой, однако нужно отдать должное ее бесстрашности – обычно люди с грустными лицами озабочены только своими проблемами и могли послать навязчивых прилипал куда подальше. Прилипалой эта девушка, конечно, не была, но ей повезло, что она подошла именно к Диме, который никогда не скажет грубого слова без причины.
Пока бармен готовил коктейли, они немного разговорились. Алкоголь развязал Диме язык.
Уля медленно, но верно вывела его на мало-мальскую откровенность в попытке узнать, почему у Димы «грустная мордашка». Дима ответил ей: «Жизнь случилась».
– То есть ты хочешь сказать, что ты просто столкнулся со взрослыми проблемами? – прощупывала она почву, стараясь быть чутким собеседником.
– Проблемы с девушкой и родителями, – кратко перечислил Дима. – Поэтому да – я думаю, что просто жизнь накрыла. С возрастом это у всех происходит.