Воракс

Ноги рациоманту Раалу заменяют тяжеловесные устройства, расширенные в бедрах, изогнутые назад в коленях и с сердечником из сплава никелевой стали. При ходьбе их механизмы издают тихий вой, а раздвоенные стопы лязгают о палубу.

Покрытые серебром и более длинные, чем органические оригиналы, руки на универсальных сочленениях движутся плавно и бесшумно. Когда их только даровали ему, на обеих сторонах ладоней были выгравированы символы, описывающие священные формулы Древнего Марса. Когда Раал на ступенях храма Келбор-Хала отверг свои клятвы и сменил звание калькулюса на рациоманта, он взял гравировальный инструмент и, вонзив его в

свое тело, смазал собственной кровью, а затем стер старые изображения. Он до сих пор помнит сводящую зубы вибрацию, проникающую через металл в органическое тело.

Вскоре после этого гладкая серебряная поверхность начала тускнеть и покрываться органическими с виду волдырями, которые Раал не мог ни понять, ни объяснить. Сейчас его руки вместо действительно идеальных механизмов выглядят вполне человеческими, только пораженными болезнью. Кажется, что наросты образуют новые узоры.

Это будоражит Раала, хотя он и не понимает, почему.

Еще больше его возбуждает вид собственных рук, обхвативших шею технопровидца Арриса. Гноящийся налет на них пачкает его красный воротник и капюшон. Волоча человека по узкому туннелю, Раал слегка встряхивает его, словно проверяя, жив ли тот. Конечно же, он знает, что Аррис все еще жив — рациомант следит за жизненными показателями при помощи набора не свойственных человеку чувств. Встряхивание нужно только, чтобы увидеть, реагирует ли технопровидец.

Так и есть. Рот Арриса шевелится и краткая попытка заговорить придушена хваткой Раала.

— Нет, нет, неееет, — тихо напевает Раал, качая технопровидца так, словно убаюкивает ребенка, а не сжимает горло врага. Из-за редкого использования его естественный голос дрожит.

<Вот так,> — произносит он нараспев и хриплым рыком посылает мусорный код в уши технопровидца.

Волоча полумертвого человека, рациомант следит за тем, как код подобно звуковым волнам поражает слуховые процессоры, превращается в его механических чувствах в микроимпульсы и устремляется в аугментированную нервную систему, чтобы уже там присоединиться к инфекционному коду. Системы Арриса корчатся от распространяющихся элементов мусорного кода, настраивая и перенастраивая себя, терзая технопровидца изнутри. Некоторые из новообразований уже сражаются друг с другом за доступ к горстке все еще незараженных систем. Глядя на происходящее, Раал хихикает. Он не может дождаться, когда же это снова случится, но теперь во всех имперских системах, которые рациомант смутно ощущает вокруг себя.

Где-то вдали раздается свист и лязг. Это перестраиваются некоторые компоненты огромного Кольца Железа. На миг вибрация ощущается даже через тяжелые металлические ноги Раала.

А возможно пристыковался корабль, или же от бронированной шкуры Кольца отскочил фрагмент огромного орбитального поля обломков.

Не важно. Кольцо — артефакт старого Механикума. Раал не ждет, что оно долго протянет в новом порядке Келбор-Хала, после того как закончится эта война и Марс начнет основательную перестройку.

Задание Раала — часть самых ранних стадий этого великого замысла. Небольшая, но значимая. Такая же второстепенная и все же важная, как…стачивание священных символов с серебряной аугметики. Какая аналогия! Раал почти смеется на бинарике от собственной дерзости, продолжая тащить обмякшее тело Арриса.

Вперед и все дальше во влажную и наполненную дымом темноту.

Один шлюз все еще работает, несмотря на то, что существует масса возможностей использовать его не по назначению.

Раал находит это забавным. Шлюзы не относятся к военным объектам, и их наверняка не используют для блокады, которую терранцы пытаются установить вокруг Марса. Это не более чем устройства для удаления мусора. Отходы в космос выбрасываются с силой, достаточной,

чтобы они не возвращались на орбиту и не засоряли пустоту вокруг Кольца.

Правда, орбита теперь и в самом деле загромождена. Вид из каждого иллюминатора, мимо которого проходил Раал, заполнен обломками, оставшимися после первого сражения и первых попыток прорвать блокаду.

И, тем не менее, кто-то настолько зациклен на надлежащем удалении мусора, что оставил функционирующим один из шлюзов. Словно специально для рациоманта.

Раал снова смеется при помощи механического кода. Рабочий шлюз — большая удача для человека в его положении. И бесконечное поле деятельности. Раал выбросил через шлюз тела убитых им имперских чиновников в поле обломков, где их никто не найдет. Также он запустил из аварийных станций Кольца множество спасательных скафандров, в которых были не отчаявшиеся, эвакуирующиеся члены экипажей, но специальный груз. Рациомант изготовил его в своем тесном логове на одной из безлюдных палуб Кольца. Возможно, не все из скафандров будут найдены, но наверняка парочку отыщут. Их доставят на имперский корабль благодаря ложным жизненным показателям, посчитав, что это пропавшие товарищи. И как только лоялисты вскроют скафандры, то получат чудесный токсичный сюрприз. Раал стал весьма изобретательным в создании химических и биологических начинок. Это стало одной из любимых его забав.

А еще технопровидец Аррис. Какое чудесное развлечение! Мусорный код уже почти полностью подчинил его системы, и хищные алогичные структуры, вырастающие в этом плодородном сосуде, жаждут вырваться и завладеть новыми машинами. Раал слышит и чувствует, как они буйствуют в исходящих от аугметики Арриса сигналах. Ожидая открытия шлюза, рациомант быстро и мягко бьет по голове дергающегося человека. Заставлять работать на себя одного из бывших братьев Механикума доставляет Раалу удовольствие. Но возможности для этого выпадают тем реже, чем сильнее терранцы прибирают к рукам Кольцо Железа. Рациоманту почти жаль расставаться с технопровидцем.

< Если бы ты знал, какой у тебя восхитительный потенциал!> восклицает он. Из шахты шлюза раздается лязг, и окошко в люке на минуту мутнеет от конденсата. <Тебя сделали на совесть. Кто знает, сколько ты протянешь в холоде! И будешь так страдать> Раал снова смеется. <А еще, тебя услышит каждый, пусть даже не осознавая этого. Во всех окрестностях Кольца, на всех кораблях и шаттлах. Ты оставишь свой след в каждой системе, которая услышит тебя. Ты ведь поблагодаришь наших дорогих братьев из Механикума за то, что наградили тебя такими полезными системами и отправили ко мне? >

Раал подпрыгивает на пружинящих металлических ногах, радостно встряхивая тело технопровидца. Отмыкающим кодам понадобится еще несколько секунд, чтобы открыть люк, не потревожив имперских контролеров, а затем рациоманту придется сказать «прощай» своему новому другу. Лучше извлечь максимум из этих последних мгновений.

Люк открывается. Раал стоит спиной к нему, сосредоточившись на Аррисе. Только какой-то непонятный инстинкт заставляет его повернуться и взглянуть в лицо существу, присевшему в шлюзе и смотрящему на него.

На миг воцарилась тишина.

А затем Раал издает вопль человеческим голосом, а к нему устремляется блестящая, похожая на богомолью, морда. Рациомант рефлекторно отпрыгивает назад, и резцы-жвалы рассекают воздух там, где долю секунды назад был его череп.

Раал приземляется. Времени на размышления нет. Дистанция, которую он выиграл благодаря прыжку, сократилась — существо уже наполовину вылезло из люка в коридор. Рациомант делает следующий шаг, но его плечо ударяется о подпорку и он, развернувшись в воздухе, падает лицом вниз на палубу. Раал слышит, как скребут его когти, когда он пытается встать.