Чтение онлайн

Джессика крикнула человеку с палочками, чтобы он остановил лайнер, но ее голос потонул в ураганном реве двигателей. Она увидела открытую дверь, сбросила туфли и кинулась вперед…

– Ради Бога! Пусть не закрывает люк!

В шести футах от нее верхняя и нижняя крышки двинулись друг к другу, чтобы замкнуть щель.

– Нет! – закричала Джессика и из последних сил рванулась к двери.

Она врезалась ногой в нижнюю ступеньку и с разгону влетела наверх. От удара у нее перехватило дыхание, и она распласталась на полу салона,

вжавшись лицом в колючий коврик. Дверь за ее спиной закрылась, шум моторов мгновенно стих.

Самый громкий звук теперь издавали ее легкие, судорожно втягивавшие воздух. По лицу ручьями струился пот. Верхняя часть ноги горела как в огне, а на брючине костюма проступила кровь.

Джессика хотела позвать Тео, но у нее перехватило горло.

Она встала на колени, ухватившись за подлокотник кресла, и заставила себя подняться на ноги. Дверь в кабину была плотно закрыта. Салон был пуст.

– Тео!

Она почувствовала, что самолет замедлил ход, и с облегчением взялась за ручку двери. Но моторы вдруг снова взвыли, машина дернулась вперед, ручка вырвалась у нее из пальцев, и она шлепнулась в одно из кресел. Лайнер на полном ходу помчался по взлетной полосе, потом резко накренился назад, задрал нос к небу и легко оторвался от земли.

Сила инерции вжала Джессику в сиденье, и она не двигалась с места, чувствуя, что у нее кружится голова. Описав длинную дугу, самолет перестал набирать высоту, и пол в салоне почти выровнялся. Тогда она встала, шагнула к кабине и распахнула дверь.

Яркое солнце хлынуло ей в лицо, заставив на мгновение зажмуриться. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось ослепительно голубое небо с белыми барашками облаков.

Но в глаза ей сразу бросился небольшой снимок, висевший на клейкой ленте посреди приборной доски. Это была фотография красивой женщины в платье незабудкового цвета.

– Когда готовишься к взлету, надо проверять люки, верно, Джесс?

Человек в кресле пилота повернулся и посмотрел на нее. По левой стороне его лица, едва не задевая глаз, тянулась перевязочная лента. Подбородок и щеки темнели от щетины, скрывавшей недавние ожоги. На обеих руках белели свежие бинты.

– Куда ты летишь, Тео?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что… меня никто не предупредил. Я хочу узнать, куда ты собрался, вот и все.

– Не смеши, Джесс. Если бы тебя волновало только это, ты бы пошла в диспетчерскую и узнала план полета.

– И что написано в этом плане?

– Обкатка «Дедала» на небольших высотах в районе Северного моря. Мне любезно отвели один свободный участок, специально для этой цели. Просто удивительно, чего можно добиться по телефону, когда знаешь нужных людей.

– Это все, что ты хотел сделать, Тео? – осторожно спросила Джессика.

Наступило долгое молчание. Потом Теодор Гилкренски ответил:

– Нет, пока ты не забралась сюда, у меня были другие планы. Совсем другие.

– И какие же?

Снова

большая пауза. Гилкренски смотрел на проплывавшие рядом облака. Потом он поднял перевязанную руку и указал на фотографию.

– Она любила летать, – тихо произнес он. – Говорила, что это дает ей ощущение свободы. Иногда мы просто так поднимались в небо и там… – Он замолчал и снова повернулся к ней. – Сколько сегодня стоит наша корпорация, Джесс?

– В списке электронных и аэрокосмических компаний мы тянем примерно на три миллиарда долларов. Плюс миллиард с лишним в гостиничном бизнесе, еще два в производстве продуктов питания и столько же в сфере досуга. Все вместе составляет около восьми и трех десятых миллиарда.

– Из которых на мою долю приходится сорок пять процентов?

– Да, Тео.

Гилкренски смотрел прямо перед собой.

– Значит, лично я стою около четырех миллиардов долларов, так? Один из богатейших людей в мире… в первой десятке с Биллом Гейтсом и владельцами «Сони».

Джессика внимательно взглянула на него.

– Да, Тео.

– С такими деньгами у мужчины может быть любая женщина, какую он захочет, верно?

Джессика проглотила ком и прикрыла веки. Она боролась с закипавшими слезами.

– Верно, Тео. Ты прав.

Он посмотрел на фотографию.

– Тогда почему у меня нет Марии?

Джессика промолчала. «Потому что она умерла, – подумала она, – потому что ее взорвали на твоих глазах. Потому что я начала войну с убившими ее японцами, и теперь мы оба стоим в списке какого-то спятившего киллера. Во всем виновата только я. Скажи мне это!»

– Чего ты добьешься, устроив катастрофу и убив себя? Это ее не воскресит.

Гилкренски горько улыбнулся.

– В чем дело, Джесс? Боишься за имущество компании? Жалко подержанного самолета?

– Мне плевать на этот чертов самолет. Я думаю только о тебе.

Несколько секунд Гилкренски молча смотрел на фотографию.

– Я любил ее, Джесс.

– Знаю, Тео. Знаю.

«А я люблю тебя, – подумала она. – Всегда любила».

Гилкренски бережно открепил клейкую ленту и спрятал фотографию в карман.

– Ты права, Джесс. Летим домой.

Джессика еще немного посидела на кровати, глядя на желтую полоску света. Потом сбросила с плеч одеяло, завернулась в простыню и тихо направилась к двери.

Он работал в ее кабинете, безнадежно заваленный отчетами и книгами, огромными кипами бумаг, которые громоздились на столе и врассыпную устилали пол. Желтая лампа на длинной, как у журавля, ноге ярко освещала клавиатуру его ноутбука.

Джессика постояла в дверном проеме, рассматривая Тео. Он согнулся над своим компьютером, набросив на голое тело ее черное кимоно. Его длинные пальцы летали по клавишам, воспаленные глаза пробегали страницу за страницей в поисках ответов.