Чтение онлайн

– Красиво, правда, Джесс? – спросил он.

Джессика услышала его вопрос в наушниках и медленно кивнула, чувствуя, что ей хочется расплакаться.

– Да, – ответила она после долгой паузы. – Очень красиво.

Они поднялись над черной громадой острова Кэйп-Клир с его глубокой бухтой и внушительными башнями ветровой электростанции. К западу над материковой сушей все пышнее расцветал закат. Вертолет срезал путь над скалистыми вершинами по кромке острова, и они начали удаляться прочь от берега, в быстро темнеющее море.

Джессика увидела, как Гилкренски включил селектор на своей рации, выбрал шестнадцатый канал и нажал кнопку связи.

– Таскар? Таскар? Это «Гольф Индия Лима», «Гольф Индия Лима». Я приближаюсь к вам со стороны Кэйп-Клир. Вы меня слышите? Прием.

В наушниках Джессики слышался только шум помех. Тео повторил запрос, и ему ответили:

– "Гольф Индия Лима", это Таскар. Следуйте курсом шесть. Прием.

Гилкренски переключил канал, и в рации раздался новый голос:

– Тео? Это ты? Слава Богу. Пэт О'Коннор на связи. Мы уже который день тебя ищем. Прием.

– Пэт? Прошу прощения. В последнее время мы были отрезаны от мира. Я не знал, что ты меня разыскиваешь.

– Разве мисс Райт не передала тебе мое сообщение? Я говорил с ней на прошлой неделе, но она сказала, что ты очень занят.

Гилкренски взглянул на Джессику. Его брови сдвинулись.

– На прошлой неделе? Мисс Райт сейчас со мной, Пэт, – сказал он. – Что за сообщение? Прием.

– Какую новость сказать первой – плохую или хорошую?

– Начни с хорошей, – ответил Гилкренски. – У меня был трудный день.

– Мы справились с несовместимостью между программной средой «Минервы-3000» и аппаратной частью нового проекта.

– А плохая новость?

– Надеюсь, мисс Райт передала тебе то, что я во всех подробностях рассказал ей на прошлой неделе?

Тео снова покосился на Джессику, и она почувствовала, как трещина между ними превратилась в пропасть.

– Я хочу услышать это от тебя, – ответил он.

В наушниках воцарилась пауза. Наконец Пэт О'Коннор сказал:

– Раз уж вы оба летите сюда, думаю, вам лучше посмотреть на все собственными глазами. Возможно, узнав про ваш приезд, она согласится с нами сотрудничать.

– Она? Ты о ком? Прием.

– Сам все увидишь, Тео. Жду тебя на посадочной площадке. Конец связи.

Рация умолкла.

– Что это значит? – спросил Гилкренски. – Почему ты не сказала мне о звонке Пэта?

– Я хотела как можно дольше побыть с тобой наедине.

– Не понимаю.

Джессика чувствовала на себе взгляд Гилкренски, но смотрела вперед, на море и приближающийся остров.

– Скоро сам все узнаешь, – сказала она.

Вертолет обогнул высокие скалы к северу от Таскара и повернул на юг. Джессика увидела, как под ногами замелькал каменистый ландшафт и среди безжизненной пустыни, как оазис, блеснула маленькая бухточка. На берегу моря стоял большой дом – старый викторианский особняк, к которому Тео пристроил два новых крыла для лаборатории и офисных помещений. Рядом с домом расположились убегавшие к воде сады, вертолетная площадка и причал.

Вид у пейзажа

был вполне идиллический, но она знала, что вся округа напичкана тщательно спрятанными телекамерами, радарами и приборами ночного видения, которые защищали это место, словно крепость… или тюрьму.

Гилкренски развернул вертолет против ветра, мягко спустился вдоль холма и устремился над крышами строений к букве "Н", нарисованной в круге посадочной площадки. Как только машина встала на свои полозья, к кабине, не обращая внимания на вращавшийся винт, бросилась высокая фигура в белой штормовке. Джессика увидела синие глаза и всклокоченные ветром дымчатые волосы. Подбежавший мужчина открыл дверцу с видом обиженного ребенка.

– Что у вас стряслось? – крикнул Гилкренски сквозь шум затихающих моторов.

Пэт О'Коннор подозрительно уставился на Джессику.

– Как я уже сказал, есть новости плохие и хорошие. Новая «Минерва» на порядок быстрее старой. Биочип удивительно стабилен. Мы ускорили нейросеть, применив интеллектуальную память, а оболочку сделали из углепластиковых полупроводников, превратив ее в солнечную панель. Теперь она питается от солнца.

– Тогда в чем проблемы? – спросил Гилкренски, спрыгнув на землю и согнувшись под винтом. – Разве исходная программа не должна работать еще лучше?

– В том-то и дело, – ответил О'Коннор. – Она работает слишком хорошо. Мы потеряли над ней контроль.

– То есть?

– Я не могу это объяснить. Когда мисс Райт отказалась передать тебе мое сообщение, нам пришлось вызывать независимого эксперта. «Минерва» выбрала доктора Кирван.

– Кто он такой? – спросила Джессика. – Еще один компьютерный гуру?

– Не он, а она, – ответил Гилкренски. – Специалист по психологии.

Джессика остановилась на ступеньках лесенки, уводившей с посадочной площадки.

– Вам понадобился психолог, чтобы решить проблемы с компьютером?

– Она была близкой подругой Марии, – обронил Гилкренски и повел ее кратчайшей дорогой к дому.

В холле у винтовой лестницы их ждала невысокая хрупкая женщина чуть старше сорока, в черном жакете и длинной юбке, смятых так, словно она спала прямо в одежде. Джессика увидела худощавое тонкое лицо и тугой узел густых каштановых волос, тронутых ранней сединой. Но больше всего ее поразила в этой женщине исходившая от нее энергия. Когда Тео подошел ближе и протянул ей руку, она уставилась на него с нескрываемым бешенством.

– Привет, Кэти.

Ее правая рука влепила ему увесистую пощечину.

– Мерзавец! – выпалила она. – Гнусный мерзавец.

Гилкренски потер пострадавшую щеку и подвигал челюстью.

– Джессика, позволь представить тебе доктора Кэтрин Кирван. Кэти, это Джессика Райт, мой исполнительный директор.

Джессика смотрела на них разинув рот.

– Могу я узнать, что все это значит?

Доктор Кирван повернулась к ней. В ее глазах еще пылала ярость.

– Это значит, мисс Райт, что ваш фанатичный, бессердечный и совершенно спятивший ученый устроил эксперимент, достойный барона Франкенштейна!