Вопрос времени
Шрифт:
В голосе его шефа звучали самодовольные нотки.
– Ты едва не опоздал, Милт. Зачем ты отключил свой мобильник?
– Я занимался кендо, мистер Гибб. У нас не принято прерывать соревнования.
– Вот как? Ладно, значит, я расплатился с тобой за вчерашнее, когда ты не дал мне закончить «Морбиус». И вообще, что для тебя важнее – работать на «Гиббтек» или драться на каких-то дурацких палках?
Хакер промолчал.
– Милт?
– Я вас слушаю, мистер Гибб. Что вам нужно?
– Чтобы ты прилетел в Сан-Франциско, черт возьми! Я
– Я могу написать вам полный отчет.
– Ты спятил, Милт? Переносить это на бумагу? Я хочу, чтобы ты прилетел сюда и рассказал мне все лично.
– До Сан-Франциско не ближний путь. Возможно, сейчас нет подходящих рейсов.
– Еще как есть. Я все проверил в Интернете. Ты можешь сесть на рейс в девять тридцать из Орландо в Вегас, а оттуда добраться до Сан-Франциско. На месте будешь в полвторого ночи. Я уже заказал тебе билеты.
Хакер взглянул на часы. Времени было в обрез.
– Вы очень любезны, мистер Гибб.
Джерри буквально лопался от самодовольства.
– Я кое-чему у тебя научился, Милт. Ведь ты парень, который решает все проблемы, верно? А у меня как раз есть одна проблемка. Так что тащи сюда свою задницу и решай ее!
– При всем уважении, мистер Гибб, вы не думаете, что я принесу гораздо больше пользы здесь, в Орландо?
Собеседник на другом конце линии едва не поперхнулся от негодования. Хакер молча посматривал на потолок, слушая знакомые угрозы. Когда-нибудь он засунет этот телефон Джерри в глотку и заставит проглотить.
– Хорошо, мистер Гибб, если вы считаете, что так будет лучше…
Хакер аккуратно повесил трубку, достал свой мобильный телефон и заказал такси в аэропорт. Когда он вошел в зал вылета, был уже десятый час вечера, и хотя до рейса в Лас-Вегас оставались считанные минуты, ему не составило никакого труда получить билет.
Внизу поезд выгружал последних пассажиров, только что прилетевших из Парижа и перемещавшихся из зоны прибытия в главный вестибюль. Маклеры из городских гостиниц – «Марриотт», «Холидей Инн» и «Бест вестерн» – выстроились у подъезда и пропускали вновь прибывших сквозь свои ряды, сортируя их по разным направлениям: бизнесменов – на деловые конференции, семейных – в Диснейленд, а одиночек – в зависимости от цели их приезда.
В числе последних была поразительной красоты женщина с длинными волосами цвета воронова крыла и большими очками на носу. Высокие скулы и точеный овал лица выдавали в ней уроженку Гавайев или других мест тихоокеанского бассейна, а прекрасный костюм от Джорджио Армани выгодно подчеркивал ее стройную фигуру. По паспорту она значилась торговцем восточными древностями, и в самом деле – в ее дорожном чемодане на колесиках хранилось несколько изысканных вещиц в старинном духе, в том числе бесценный самурайский меч. Покрытые черным лаком ножны украшала сцена с тиграми в лесу, а на верхушке рукояти распускался цветок сакуры – герб семейства Фунакоси.
16
Старые
Длинный белый лимузин – эксклюзивная модель «линкольн-континенталь» от «Америкен Коучворкс» – свернул с центральной автострады на пологий съезд, слегка качнулся на «лежачем полицейском» и, уютно ворча мотором, заскользил среди ухоженных газонов и полей для гольфа, испещренных озерцами и подвижными водораспылителями, от которых на траву летели радужные брызги. Впереди на фоне утреннего неба ослепительно белой башней рисовалась снежная громада отеля «Олимпиад».
Шофер затормозил на мощеном дворике перед главным входом – здесь еще дежурили несколько репортеров, – кивнул стоявшим у дверей швейцарам и, проехав зону коммерческой разгрузки, обогнул отель с обратной стороны. У бокового подъезда, прячась в тени тента, его ждала вооруженная охрана. Когда автомобиль остановился и распахнул заднюю дверцу, из отеля выскочил высокий мужчина в потертой кожаной куртке и торопливо нырнул в салон.
– Доброе утро, – сказал он, положив «Минерву» на диванчик из красной кожи. – Я доктор Теодор Гилкренски. Вы знаете, куда ехать?
Шофер слегка повернул голову. Это был плечистый верзила в девственно белой рубашке, туго обтягивавшей спину и грозившей разорваться на воротнике. Крепкий череп водителя щетинился солдатским ежиком. На его груди болтался пластиковый бедж с фамилией, глаза скрывали солнцезащитные очки.
– Профессор Маккарти обосновался в Титусвилле? – протянул он с акцентом исконного южанина. – Ну да, мне приходилось там бывать. Мое имя Рэндольф Стивенсон, сэр. Хотя все зовут меня Эр-Джей. С сегодняшнего дня я ваш личный телохранитель. Так что располагайтесь поудобней и наслаждайтесь путешествием.
Охрана у подъезда разделилась и села в два серо-голубых пикапа: один пристроился за «линкольном» сзади, а другой поехал впереди. Вся колонна выбралась на дорогу и распределилась по трем полосам широкого шоссе, которое, обогнув поля для гольфа, тянулось на восток к Билайн-экспрессвей.
Машин по пути было мало. Гилкренски созерцал сочные лужайки с ажурными высотками отелей и заправочные станции, оснащенные уличными автоматами с кубиками льда. Он увидел вывеску «Английские товары» и вспомнил о Джессике, которая трудилась сейчас в Лондоне.
Гилкренски оглянулся еще раз. Сзади на автостраду выкатил огромный черный лимузин. Он следовал за ними в отдалении.
– Вы его видите? – спросил Тео у Стивенсона, вспомнив про загадочную «влиятельную третью сторону», о которой говорил Кознер.
Стивенсон включил рацию. Он что-то забормотал в микрофон. Гилкренски обернулся и увидел, что один из охранников в задней машине оглядывается назад. Последовал обмен неразборчивыми фразами, и Стивенсон сказал:
– Не волнуйтесь, сэр. Парни считают, что за вами приглядывают федералы. Вы знаменитость, доктор Гилкренски. Вас даже показывали по телевизору. Вот они и прицепили к вам хвост.