Воплощенные
Шрифт:
– А вторая? – как ни в чем не бывало, продолжил он расспросы.
– Думаю, охотились на нимеру. Или, что более вероятно, на князя.
– На князя? – переспросил он, не скрыв удивления.
– Он уже несколько раз покидал крепость, объезжая деревни. Если не знать, что лери Талина и сама способна управляться с кланом, то убийство Эриара – достаточно заманчивая перспектива.
– А если предположить, что Кассире связалась с кем-нибудь из проклятых и жаждет мести, то и вариант с лери тоже вполне способен объяснить появление отряда.
– Отрядов, –
Задумавшись на мгновение, огненный криво усмехнулся:
– Отец как-то говорил, что Кассире тайно бывала в крепости Джамир.
– Если ты думаешь, что я смогу тебе это подтвердить, то ошибаешься. Я старался держаться подальше и от того, и от другого.
Спрашивать, чем же мне не угодили эти князья, он не стал. Отнюдь не потому, что решил пощадить мое самолюбие, размышлял над уже сказанным.
Я тоже размышлял. Хотя бы над тем, как могла повернуться моя судьба, если бы Маркирер не успел вырвать меня из лап Фарата, соратника Сомея.
Я знал, что женщина, воспитывавшая меня, матерью мне не была. Сама сказала, когда я совсем юнцом был. Но это мало что изменило. Трудно судить, любила она меня искренне, или за те монеты, которые ей платили, но рядом с ней я не чувствовал себя чужим.
Так же, как и сводные братья, получал хворостиной, когда шкодил. Не обделен был и добрым словом, когда того заслуживал. И меч в руки взял в свой срок, как и старшие. Только мне легче было, каждый из них старался помочь, как и бывает в дружных семьях.
Потому и не ведал я особой беды, пока воины в килорах со знаком голубого круга не ворвались во двор нашего дома.
Матушку убили сразу, она заступила дорогу, давая мне время бежать. Были дни торжища, только мы вдвоем остались на хозяйстве.
Но скрыться мне не удалось, не успел я добраться до лаза, откуда мог скатиться в овраг.
Их была пара дюжин. Шестеро из них верхом окружили двоих: мужчину и женщину.
– Я тебе обещал, что найду его, – надменно произнес всадник, взглянув на красавицу.
Но та в ответ промолчала, смотря на меня то ли с упреком, то ли с жалостью.
– Тебе выбирать, достоин этот выродок жизни или нет?
– Этот выродок – мой сын, – негромко произнесла она и, не дожидаясь, чтобы ей помогли, соскочила с лошади. – Подойди ко мне.
Я не хотел подходить, но Фарат, державший меня за плечи, толкнул вперед. Рывок был неожиданным, и я упал прямо у ее ног. В траву, на которой были капли крови той, которую я нежно называл матушкой.
– Неуклюжий ублюдок, – сплюнул мужчина (Сомея я видел тогда впервые) и нервно дернулся, когда женщина резко обернулась, реагируя на его слова.
Беспомощность. В тот миг я узнал, что значит быть никем. Существом, не жизнь которого зависела от чьего-то настроения, а то, насколько быстрой и безболезненной
– Он – мой сын, – повторила женщина, помогая мне подняться.
Но ее внимание не успокоило меня. Я был еще довольно юн, но уже понимал, что ее слова для него ничего не значат.
Она это тоже понимала.
– Он – выродок Маркирера. – И приказал: – Убейте его!
Женщина, имени которой я так и не узнал, попыталась прикрыть меня собой, но четверо воинов оттащили нас друг от друга. Мне, как я ни цеплялся за нее, хватило и одного, ее же и трое удерживали с трудом.
Я не верил в спасение. Да и как поверить в него, когда солнце уже играет на лезвие меча, который несет тебе смерть?
Но этот день не стал для меня последним.
Сильные руки подхватили меня с земли, вырывая из-под удара Фарата, закинули в седло тут же взмывшего в небо дархана.
С тех пор я старался не появляться в землях Сомея. Не потому, что боялся – страх не завладел моим сердцем. Не потому, что мог встретить там свою настоящую мать – для меня эта женщина не существовала. Просто я знал, что если окажусь там, сделаю все возможное и невозможное, чтобы избавить Лерикан от князя воздушных проклятых.
Это пока не входило в планы моего отца.
– А у меня есть еще одна версия, – неожиданно выдал Лимео, испытующе посмотрев на меня.
Я вытащил из золы глиняный шарик, откатил к себе. Мясо уже должно было приготовиться.
– Что я решил выкрасть дочь лери? – усмехнулся я, не обращая внимания на то, насколько от напряжения звенит воздух. – Я не буду у тебя спрашивать, как, по-твоему, мне удалось провернуть подобное, лишь уточню: а зачем мне она?
– Не тебе, Маркиреру, – поправил меня огненный.
– Хорошо, – согласился я, разламывая глину. – Зачем она Маркиреру?
– Ну хотя бы затем, чтобы иметь возможность влиять на нимеру.
Пришлось усмехнуться еще раз. Вот о такой глупости отец точно не думал.
– И что он может заставить ее сделать? Не созывать воинов воплощенных? А-а-а! Он заставит ее взять его консортом.
Тот, как ни странно, даже не улыбнулся:
– Снять проклятие!
– Снять проклятие? – повторил я грустно. – Об этом мечтают все ансаиры. Но у нас даже самые маленькие и те знают, что это невозможно.
Я произнес это уверенно, но неожиданно не поверил сам себе.
Эриар
Передав Талину Мартише и Кимеле, которые появились спустя пару мгновений после того, как мы вышли из портала, я кивнул Александеру, чтобы следовал за мной.
Оценивая состояние лери, я вновь ошибся. Считал, что ей нужна поддержка, которую я не мог ей сейчас оказать, – каждый миг был на счету. И совершенно забыл, насколько быстро она собралась с силами в гроте.
– Я с тобой, – решительно произнесла она, лишь прижала к себе няньку, утешая ее, и тут же оттолкнула.