Волкан
Шрифт:
– И что?
– Как ты не поймёшь, этот лесомонстр постоянно старается увильнуть от выполнения обязательств. Он заключал договор с отрядом, поэтому ждет одинакового решения от всех!
На физиономии дроу появилась задумчивость, он потрогал свой острый подбородок и произнес:
– Да… В этом есть смысл. И я действительно бы отказался. В эльфийском лесу мне не найти маны для восполнения — любое заклинание тлена будет расцениваться как нападение. А я без маны теряю половину силы.
… Запрос Эльбелеэль на переброску маны в канал общего заклинания. Согласиться\нет. 20 сек
Мне не нравилось слово «схлопывание» и не нравился затикавший счетчик, но оба моих спутника смотрят с ожиданием. Я огладил бороду и сказал:
– Жмем «нет», пусть хлопает. Вряд ли заклинания ускоренной ходьбы, даже с таким загадочным названием и исполнением могут быть реально опасными.
Едва мы все разом отказались, как лесовики сделали приглашающий жест предлагающий занять свои места в треугольнике.
Однако счетчик так и продолжал тикать, дергая нервы еще несколько секунд. Мы успели сделать несколько шагов, как он остановился и в тот же миг появилось сообщение:
«Вы находитесь на территории Леса Белой Лещины. Добро пожаловать в гости»
Лесовики синхронно как болванчики повернулись к нам и резиново растянули губы. Я выругался, стараясь подбирать нематерные выражения, а Корхан воскликнул: «Что и требовалось доказать!» и залился хохотом.
Только Кассиди с дрожью в голосе произнесла:
– Да… и я не сбивалась с шага, похоже это сделал кто-то из сопровождающих. И идти туда хочется все меньше. Жуткий лес и вообще, по-моему эти лесовики самые ужасающие твари которые придумал инк Росланд.
– Пугает то, чего не понимаешь, - сказал я. — А я вроде бы уже начал этот лесок понимать. Ну, ослабить потенциально опасных гостей на ману, это обрести больше контроля. Это нормальное желание. И мне кажется Лебелеэль специализируется на любых иллюзиях. В том числе на иллюзиях страха, которые вызывает словесными формулировками, заставляя предполагать худшее.
Зачем? Ну испуганное существо сговорчивее, да и внимание у него рассеивается, а как подметила Кассиди, он выполняет какие-то обязательства, которые выполнять не горит желанием. И пытается подловить, не на том так на этом.
– Из всей этой паранойи ясно одно — лесок этот не хочет расставаться с наградой, - довольно сказал Корхан, - а значит она ценная…
– Или вообще ничего не стоит, - оборвала его Кассиди, - может этот лесной орех просто не хочет показывать сердце, ведь тогда оно будет видимо на карте и уязвимо для прямого удара чем-нибудь дальнобойным.
Вскоре разговор пришлось закруглить, лесовики, получившие безразмерный приток маны, ускорили шаг (хорошо хоть не удлинили) и пришлось поспевать, чтоб не сбиться.
Сосредоточенная ходьба продлилась еще десять минут, после чего головной эльф, вместо очередного взмаха жезлами, попросту встал как вкопанный. Через несколько секунд смыкающийся позади коридор, рывком подвинулся вплотную, заставив понервничать, но затем вращающиеся, словно колеса мясорубки «прозрачные трубы» просто пронеслись сквозь нас и пропали.
– Иллюзия, такая иллюзия, - пробормотал я, недоверчиво ощупывая голову, - вот вам и ответ что произошло бы, спрыгнув
– Но вообще-то пока ничего особо не ясно, - сказал Корхан, взявшись за рукоять кинжала на поясе. — Мы сейчас под каким-то не прозрачным куполом, если вы не заметили…
Тут лесовики синхронно повернулись к нам и торжественным хором произнесли:
– Сердце леса!
Купол пропал, на нас обрушился воздушный вихрь, заставив затрепетать волосы, бороду и одежды, а над нами открылось сложное сплетение «аквариумных» труб, похожих на те по которым мы шли в иллюзорном «Призрачном шаге».
– А, где деревья вообще? — спросил Корхан выразив общее изумление. В ответ или это так и было задумано, но у лесовиков вдруг разом отросли длинные когти. Впрочем, не успели мы испугаться, как они пали на колени и каждый вонзил их себе грудь, после чего рывком каждый раскрыл себе грудную клетку, одновременно прогибаясь в пояснице назад!
Древесный сок, пополам с живицей брызнул из разрывов фонтанами, одновременно открывая их древесные ребра, покрытые зеленой корой, с бахромой шевелящихся в потоках воздуха корней. А из открывшихся ран вылетели, словно фейерверк целые рои разноцветных мух.
Впрочем нет, не мух… Пораженно уставившись в раскрытую грудную клетку сопровождающей меня эльфийки, я рассмотрел прилипшую к краю раны «мошку», которая оказалась человечком размером с ноготь, трепещущего красными крылышками. Я подтолкнул существо, пальцем, придержав клейкую субстанцию. Оно что-то недовольно пискнуло, отлипая и умчалось следом за остальными. А вот эльфийка, только что смотревшая вверх мертвым стеклянным взглядом, теперь смотрела на меня, взглядом вполне живым и строгим, несмотря на… гм лишенный целостности вид.
Она, продолжая сидеть на коленях, выпрямилась, когти втянулись и жестом, которым женщины обычно прикрывают обнаженную грудь, прикрыла выломанную дыру и… клянусь, на лице этой деревяшки промелькнуло смущение!
Глава 25
Площадка покрыта короткой травкой, в которую нырнули проросшие из ног сидящих лесовиков корешки. Эльфы поёрзали, устраиваясь удобнее, после чего их зеленые лица задеревенели, а тела начали зарастать. Впрочем, судя по отсутствию «полоски жизни» над их головами, сигнализирующей о повреждениях, выброс сотен мотыльков на них не повлиял. Я поднял голову — наверху, метрах в десяти, ком завязанных узлом труб «сердца леса», похожих на Гордиев узел размером с дом. По сторонам же, до самой земли, дрожит зеленая дымка скрывающая окрестности.
Кассиди задумчиво проговорила:
– Эти мелкие крылатые, взлетели к сплетению труб, да расселись на них разноцветными полосами. Жаль моё гномье зрение не позволяет рассмотреть подробности.
Я вновь покосился на сидящих эльфов, задержал взгляд на «венозном» Лебелеэле рана которого уже заросла наполовину и пробурчал:
– Не знаю зачем нам это шоу устроили, но похоже это их «лесное сердце» скорее лесная матка. Или гм… кишка. Как у птичек. Не морщи носик, девушка. Что поделать если у птиц реально такое природное свойство — через жопу яйца откладывать, насколько я помню эту ботанику!