Чтение онлайн

Заряжать арбалет и печатать для нее очевидно проблемой не было, потому через несколько секунд я увидел сообщение, прочитав которое, прикусил язык:

«Не надо вслух, мы не знаем понимают ли нас огни. Последние две стрелы были не моими. Похоже тут эльфы расстреливают тварей используя нас как прикрытие».

Я чертыхнулся, перехватил кирку поудобнее и продолжил не особо красивыми жестами уничтожать своего скакуна, одновременно обдумывая новую информацию. Смысл в этом есть и обоснование странноватых действий лесовиков тоже.

Кассиди безрезультатно разрядила болт в глаз «своего» огогоня и пробормотала

что-то о «вие бронеглазом», накручивая рукоятку арбалета, уперев его в «затылок» тыквы.

Тем временем последний целый и свободный хелуинский шар, носился над поляной. Он явно чуял что дело тут не только в гномах, оседлавших сородичей, и барражировал по ломаной траектории. Через полминуты, возле совершенно не примечательного горящего кустика подпрыгнул, словно ему пробил апперкот невидимка, после чего, он покатился по земле мертвее мёртвого.

Кассиди победно взвизгнула, вскидывая заряженный арбалет. Я же пошлепал «своего» огогня по морщинистой макушке. Тыква закатила глаза, словно пытаясь меня рассмотреть, от чего на ее «лбу» собрались глубокие морщины. Я же сказал:

– Потерпи еще минуту, всего треть здоровья осталось тебе доковырять, и не удивляй меня какой-нибудь внезапно и бессмысленно проснувшейся регенерацией.

Тыква что-то пробулькала, я же пожал плечами:

– А что ты хотела? Опыта с гнома срубить, забыв о родительских чувствах к проглоченной цветочками икре? Вот и получи!

Я вновь пробил киркой под себя, ощущая, как глубоко входит острие. И еще, и еще… Лена что так и сжимала коленями свою тыкву пыталась ею управлять, заламывая руки, дергая веки… Но бесполезно, тварь плавала рядом и словно с интересом наблюдала за моими действиями. Под ее тяжелым взглядом я даже пару раз промахнулся киркой, гвозданув себя по ногам. И да, чтобы прицепить ко мне таргет без жестов, этой твари хватило десяти секунд. После чего на ее слишком уж осмысленной морде магического моба появилось довольство. Пожалуй, Лена права, лучше не рисковать переговариваясь вслух. Я отбил сообщение в чат:

– У моей тыквы здоровья меньше половины — объемный взрыв она врубить теперь не может, а вот твоя опасна. И чую, какую-то пакость задумала… Где твои эльфы, почему не стреляют?

– Потому и не стреляют, опасаясь, что отследят и закидают фаерболами. Кстати, когда ты своего добьёш, то сразу и получишь первым же, управлять сиденьем этим никак не выходит.

Я поёжился, пристальный взгляд «коника» Кассиди стал нравиться еще меньше. Действительно, шары зависли на маленькой высоте, да плавают еще так друг вокруг друга, не подползешь, да еще в любой момент здоровый может плюнуть в любую сторону, случайно накрыв подбирающихся лесовиков. Патовая ситуация… Эх!

Шкура моего огогня внезапно стала очень скользкой, а его руки зажатые под моими коленями, неприятно гибкими: того гляди вывернутся… Я сунул рукоятку кирки в зубы и вцепился пальцами в шкуру твари.

Мелькнуло сообщение: «Кассиди вышла из отряда» после чего девушка змеей соскользнула со своего сидения, падая навзничь. Внезапно потерявший седока огогонь, как воздушный шар, с которого сбросили балласт, подпрыгнул и… тут же получил арбалетный болт в брюхо.

Тут же я ощутил рывок и услышал пресловутый «свист ветра в ушах», так что едва успел вцепиться сильнее чтоб не сверзиться со своего шара. А в следующий момент матерился

в голос, пытаясь со всей резко понизившейся ловкостью добить тварюгу, которая заработала, как не хилый огнемет, присоединившись к товарищу.

Пять секунд мою девушку поливали огнем, а она не уворачиваясь накручивала рукоятку арбалета. Ее асбестовый шмот превратился в лохмотья, а замены у нее похоже не было, на обнажившейся спине целыми грядками вспухали и лопались ожоговые волдыри. Я долбил своего огнеметчика, как дятел дерево, забыв про всех возможных эльфов, и тогда, когда Лена таки повернулась преодолев страх бьющего в лицо огня и пустила болт в брюхо обидчика, я тоже нанес своему последний удар.

Мы смотрели друг на друга тяжело дыша и еще не веря тому что не отправились на респ. Но горячка боя отступала, на Кассиди сначала появилась «меховая одежда», а затем «тяжелая тканная броня», лишь разводы копоти на лице и грязные ладони показывали на только что прошедший бой. Я тоже приоделся, последовав ее примеру, и огляделся. Однако, лучезарные эльфы почему-то не спешили появляться перед нами с фанфарами и шикарными жестами спасителей. Девушка пила одно зелье здоровья за другим, украдкой потирая плечи, которым видимо больше всего досталось. По мере того как боль прекращалась — видимо начинало преобладать удивление. Брови ее начали подниматься домиком.

Я откашлялся и чувствуя себя несколько глуповато, обратился к пустоте:

– Уважаемые лесные эльфы, большое спасибо, что помогли нам справиться с огненными тварями. Ответным жестом, предлагаю безопасно разделать вашу добычу, дабы вы могли получить икру огня, необходимую, как я уже понял, для кормления ваших теплоцветов.

Поскольку лес продолжал безмолвствовать, обескураженно добавил:

– Еще могу вырезать магическую «суть» огогней уничтоженных вами и добавить по несколько килограммов высококачественного угля…

Рядом раздался смешок невидимки и я услышал:

– Бредложить уголь лесовикам, мог только гном. А вот слова о тыквенной икре значительно интереснее.

Я машинально дернул себя за бороду, и прочел в глазах Кассиди те же эмоции что вспыхнули и во мне. Девушка едва слышно прошептала:

– Нет, этого не может быть…

А голос продолжал, одновременно в пустоте сгущался темный призрак:

– Почему же не может? Очень даже может.

Призрак мигнул и наконец превратился в персонажа, которого мы видеть здесь не хотели категорически.

– Корхан!

Демоническая корректировка, отразилась на внешности игрока. Корхан стал выше ростом, плечи изрядно раздались, а «изящная эльфийская шея», которую дроу-мужчины обычно стыдливо прятали в высоких воротниках доспехов, на этот раз была открыта. Да и чего не открыть, если она стала такой мощной и жилистой, словно Макс все время в тюрьме провел вися в петле виселицы? Броня на нем сейчас похуже, чем раньше, порубленная и залатанная, но выглядит он в ней сейчас не как коварный царедворец, а как часто битый, но крепко стоящий на ногах ветеран-наемник. Значок атакующего богомола на груди сияет белым светом, соревнуясь блеском с его сверкающими в акульей улыбке зубами. И эта улыбка, с ярким флером превосходства, характерная для нашего менеджера, заставила меня поморщиться и вопросить, добавляя с каждой фразой ехидства: