Чтение онлайн

Старик Несмеян вышел первым, за ним из зарослей выбрался Гор, не отрывая взгляда от меча.

За кустами калины шумел ветер, парил почти на уровне людей над долиной коршун, высматривая куропаток в высокой траве, светлый кедрач, показалось, приветственно качал ветками новому воину. Скольких выходящих из заветных ворот бойцов видел он за свою жизнь?!

Где-то вдалеке, в долине за Горючим камнем, раздался приглушенный расстоянием медвежий рык и растекся гулко по пространству. Несмеян кивнул в ту сторону:

— Гон у косолапых, самая пора любиться. Нервничает Михаил Иванович, соперников ищет, кости размять охота, видать. Как

бы нам под горячую лапу не попасть, а? — и оглянулся.

Рядом стоял неслышно приблизившийся Белогост. С озабоченным видом он прислушивался к отзвуку рыка:

— Не нравится мне этот косолапый.

— А почему? — Горий вложил меч в ножны и начал прицеплять за кольцо к поясу. — Мишка, как мишка.

— Может, и так. А может и нет. Скоро узнаем. Ну, русичи, двинули обратно. Нам бы к обеду успеть, дела дома есть. Как бы шкуры не пересохли на таком жару.

Несмеян пропустил ведуна и пристроился следом. Горий, украдкой подув-таки на красные от жара ладони, придерживая локтем рукоятку меча на поясе, потянулся за ними.

Спустились быстро. Вниз тропинка ссыпалась под ногами каменистой сыпью, но люди сдерживались и осторожничали. Никто не упал и не оступился, видно, Боги благоволили. Войдя в первые деревья кедрача, остановились, оглядываясь. На густой хвое, прямо на их следах лежала свежая медвежья куча. Воинко тревожно огляделся. Шумел кедрач, качались легкие ветки с длинными иголками. В стороне подрагивали былки малины, обсиженные дикими пчелами. Рядом прошуршал в траве какой-то мелкий зверек, мелькнув в нечастой зелени черными полосками, скорей всего, бурундук. Несмеян, что-то заподозрив, тоже внимательно всмотрелся в темнеющие заросли. И с непониманием оглянулся на ведуна:

— Что-то не так?

Белогост молча поднял руку, останавливая новые вопросы товарищей, подождал немного, прислушиваясь, и нарисовал двумя пальцами круг перед собой. Потом выставил вперед обе ладошки и напряженно замер. Несмеян и Гор тоже не двигались и поглядывали на него обеспокоенно. Что-то происходило. Воинко словно застыл и стал похож на идола Белуна. Вдалеке снова рыкнул медведь, затрещал валежник, шумнуло в малиннике и качнулись его верхушки. Косолапый, затаившийся там, удалялся. При этом он шел как-то неуверенно, нарезая полукруг, поворачивал в одну, затем в другую сторону. Горий сжал рукоятку меча, и незаметно для себя немного оскалился. В этот момент он жаждал боя, пусть даже с медведем, но чтобы яростного и смертельно опасного. Дед Несмеян верно понял внука. Он тихо шагнул к Горию и с мягкой улыбкой положил руку ему на плечо. Горий резко обернулся. Оскал медленно сползал с лица. Несмеян наклонился к его уху:

— Будя, охолонись. Боя не будет, не жги понапрасну ярое сердце. Старик сам справится.

Горий словно очнулся. Выпрямился, немного смущенно улыбнулся, но руку от меча не отнял.

Волхв обернулся и опустил ладони. Встряхнул их, поморщился:

— Ищет капище колдун. Влез в голову медведю и под его личиной ходит — искал у скалы тропу. Как я сразу не понял. Он же еще на хутор ко мне наведывался. А потом, видно, шел за нами, да у камня нас потерял — заклятье сработало. Не такой, значит, он и сильный. Плохо, однако, что колдун совсем близко к капищу подошел, — старик удрученно качнул головой. — Теперь нужно ждать гостей. Думаю, дня через два прибудут засаду ставить. Ну да ничего. Кто ведает, того врасплох не застанешь. Пошли, други. А то я что-то проголодался.

В

осиннике Горий обогнал деда Несмеяна и пошел рядом с ведуном, молча пиная высокие хвощи. Тот еле заметно улыбнулся в усы:

— Ну, говори, гой, вижу же — спросить хочешь.

Горий поправил рукоятку меча на поясе и оглянулся на деда. Тот сосредоточенно поглядывал под ноги. Парень решился:

— Я Белбога видел первый раз. Понятно, почему у Свентовита белый конь — он на нем угодья объезжает, а у Белуна он зачем? Что значит?

Воинко кивнул в знак того, что принял вопрос. Несколько секунд раздумывал, потом сказал:

— Ты знаешь, что у Белбога есть противоположность — Чернобог?

— Конечно, знаю.

— Так вот, Сварог так распорядился, что Чернобогу священный конь не положен, он без него обходится, потому-то часто и не успевает испортить деяния Белбога, отравить их черным. А светлый Бог потому же везде успевает первым и всегда побеждает зло.

— Но как же так? Они же враги. Чернобог черный Бог, он зло несёт людям, разве не правильно? Почему бы Белбогу не сразиться с ним и не победить навсегда.

— Я когда молодой был, тоже так думал. И тоже не понимал, зачем он с ним возится? И только с летами понял, что зло такое же неотъемлемое качество мира, как и добро. И вся жизнь строится на противопоставлении их в душе. Всевышний дает нам право выбрать, на чьей стороне сражаться. Выбрал черное — он не осудит, но тогда другие силы тобой руководят — разрушительные. А Белбог им сопротивляется, как может. Вот так и живем.

— Так кто же из них все-таки главней?

— Нет среди них главного. Ты поймешь с годами, а сейчас просто послушай.

Горий проглотил следующий вопрос и приготовился внимать ведуну.

— Есть такая быль о сотворении мира. Я тебе ее перескажу: «Летели по небу над бескрайним окиян-морем три рарога-сокола. Один впереди, два сзади. Первый — главный, сам Род Вседержитель, а рядом с ним Чернобог — слева и Белбог — справа. Чернобог нес в клюве ком земли, а Белун — сноп колосьев. Долго летели. И вот устал один сокол и выронил из клюва ком земли. Упал он в окиян и сомкнулись над ним волны. Тогда Чернобог по Воле Рода обернулся Серым Селезнем и нырнул на дно Моря-Окияна. Отыскал землю и взметнул ее островом Буяном. А Род поднял на этом святом острове гору Меру и на ее вершине дуб появился.

 … А на Острове — Гора До Небес взметнулась; Вокруг — Солнце и Луна Кругом обернулись. Первый день, первая ночь — Первый круг священный; День и ночь — Небесный Плуг Разделяет время…

После этого воссел Род-Сокол на вершине Дуба, отныне — и до Конца Времен. И пришла пора действовать Белбогу, Обернувшись Сизым Орлом, он…

 … взмыл под Небеса, В Небо бросил зерна; Звездами его глаза В мир смотрели зорко. Зерна пали в чернозем, Полны ярой силой; Пестуемы день за днем Батюшкой Ярилой…