Волчье логово
Шрифт:
— Немного полегче.
— Ну так пойдем в казино. Рюмочка чего-нибудь крепкого и кофе помогут тебе. А если поставишь коньяк, то я расскажу тебе кое-что интересное.
— Тогда пошли.
Они вошли в зал, выбрали пустой столик и уселись за него. Штангер сделал заказ. Официантка быстро принесла и поставила перед ними бутылку коньяку и кофе.
— А где Хайден? — спросил Иорст, разглядывая зал.
— Не знаю. Ведь меня целый день не было. Ну что ты хотел рассказать?
Иорст посмотрел по сторонам, наклонился к Штангеру и с
— Есть известия о твоем друге…
— О моем? У меня их так мало, — ответил Штангер, подняв от удивления брови.
— Говори тише. Пока это секрет. Даже шеф об этом еще не знает,
— Перестань быть таким таинственным и говори.
— Налей! — произнес Иорст, показывая на пустые рюмки. — За здоровье герра капитана Теодора Клаузера…
— Не шути. Ты знаешь, как я его любил, — сказал Штангер.
— Я не шучу. Ему это уже не поможет и не повредит. Выпей и послушай. Минуту назад я расшифровал телеграмму. Ее послал отдел фронтовой контрразведки. Клаузер… в руках у русских!
Штангер выпил, сморщился и, вытерев губы, с удивлением уставился на Иорста, который продолжал говорить:
— Повторяю тебе: Клаузера сцапали. А как это было, сейчас расскажу. Ты знаешь, что его направили в штрафную роту. Тебе не надо объяснять, что такое штрафная рота. Первыми в атаку, первыми на минные поля. Ночные вылазки в разведку за линию фронта. Командиров таких подразделений подбирают среди самых отчаянных головорезов. Они с особым злорадством встречают у себя штабных офицеров вроде нашего Теодора, которые не нюхали пороха, а о войне знают только по сводкам. И вот нашего Клаузера послали с группой разведчиков за линию фронта. Там они нарвались на русских. Несколько человек из группы были убиты, нескольким удалось уйти. Клаузер и с ним двое или трое попали в плен…
— Может, он убит или еще проберется на нашу сторону? На фронте всякое бывает, — заметил Штангер.
— Чепуха! Контрразведка знает, о чем сообщает. Клаузер попался живьем. Это фронт, а не гестаповские интрижки в Беловеже. Дрянь осталась дрянью. Какой из него фронтовой офицер!
— Не может быть! — воскликнул Штангер, наполняя рюмки.
— Это еще ничего, — продолжал Иорст, наклоняясь через столик. — Если русские не узнают, кто он такой на самом деле, так как в штрафной роте он вроде бы значился под другой фамилией, то его просто отправят в лагерь. Там он будет рубить лес и ждать конца войны…
— А если узнают?
— А если узнают, догадывайся сам. Ты имеешь представление о том, что знал Клаузер о делах военной разведки и какие преступления он совершил здесь, в Беловеже? — спросил Иорст совсем тихо.
— Майор знает об этом?
— Я же говорил тебе, что нет. Я не хочу расстраивать его такой «приятной» новостью на ночь. Хайден, ты где потерялся? — крикнул Иорст подходившему к ним коллеге. — Иди в буфет и принеси бутылочку коньяку, только того, с пятью звездочками. Я тебе расскажу одну новость, чтобы у тебя
— Мне не хочется пить.
— Спроси Штангера, и он тебе подтвердит, что новость стоит бутылки.
Штангер машинально подтвердил, но мысленно он уже составлял текст шифровки в Центр о том, кто такой Клаузер и что он знает.
Хайдена поразило известие о Клаузере, и он сказал:
— Майора, конечно, не обрадует это сообщение. Впрочем, неизвестно. Ну а об этой дряни нам нечего беспокоиться. Это стреляный воробей, и вряд ли он где пропадет.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Иорст.
— Он поехал на фронт не как Клаузер, бывший офицер разведки, а как обычный лейтенант Теодор Иллгер, который подворовывал в интендантстве.
«Теодор Иллгер… Теодор Иллгер…» — Штангер повторил про себя новую фамилию Клаузера, а потом обратился к Иорсту:
— Новость за новость, Альфред.
— Слушаю.
— Завтра в это время будем обмывать знаешь что?
— Знаю, — ответил Хайден.
— А я нет, говори, Штангер.
— Ликвидацию штаба Никора.
— Шутишь? — сказал Иорст и с интересом посмотрел на него.
— Не шучу, послушай…
Штангер посвятил Иорста в план операции, которую на рассвете начинал капитан Ланг с агентом Шумарским на болотах Бялы-Лясек.
На рассвете перед солдатскими казармами началось движение. Оперативная группа тихо и быстро заняла места в трех машинах. Через минуту они выехали за ворота парка.
На летном поле возле «шторха» возился механик. Вскоре явились пилот и наблюдатель. Они внимательно осмотрели серое еще в это время суток небо, и механик начал разогревать мотор.
Автомашины остановились на краю болота. Капитан Ланг собрал унтер-офицеров. Они в последний раз обговорили свои задачи. На краю болота, там, где начиналась таинственная трона на остров, остался резерв в составе тридцати человек во главе с капитаном Лангом. Он должен был при необходимости перехватить уходивших с острова партизан Никора.
Фельдфебель Фукс с двадцатью полицейскими и агентом Шумарским в качестве проводника готовились двинуться в наступление на остров. Пять ручных пулеметов, автоматы и гранаты обеспечивали ударной группе большую огневую силу.
Почти над самыми кронами деревьев с ревом пролетел «шторх». От машины, на которой находилась радиостанция, прибежал радиотелеграфист и передал Лангу сообщение. Наблюдатель с борта самолета информировал, что уточнил расположение острова и заметил на нем что-то вроде шалаша из веток и тлеющий костер. Таким образом, сообщение Штангера подтвердилось…
Фукс потирал руки. Он и капитан Ланг предвкушали повторить свои успешные операции, которые совершали во Франции и на Балканах. Только Шумарский был мрачен. В этой операции он играл важнейшую роль, так как один знал тропу среди болот к острову. Однако ведь не он, а Штангер напал на след штаба Никора.