Воевода
Шрифт:
– Ты мне говорил, что изучаешь историю, а куда идти не ведаешь.
– Я её учил поверхностно и углублённо, времена Киевской Руси, потому – что она была темой моей диссертации.
– А я кумекаю так, везде живут простые люди и они, нам помогут схорониться. Ещё, лучше обратиться за помощью в храм. Братия церковная, нас не выдаст и у них, переждём.
– Ты по своему времени святых отцов не меряй. При советской власти каждый второй поп являлся членом партии, а на оккупированной территории, они сотрудничали с фашистскими властями. Но логика, мне твоя нравится.
– Ты всё время говоришь о фашистах, коммунистических фанатиках
– О, брат, это долго объяснять, да и тебе, это ни к чему. Ты здесь временный гость и не забивай лишним голову. Только запомни одно, они наши враги и нам с ними лучше не встречаться.
Вдали, за городом засветились тучи и послышалась, артиллерийская канонада. Небо загудело, как огромный улей, по нему начали прыгать зайчики прожекторов, потом всё смешалось с треском зенитных орудий. Засвистели падающие бомбы и от их разрывов, стало светло, как днём.
– Эти самолёты, словно огнедышащие драконы из наших былин, – сказал воевода, задрав вверх голову.
– Они хуже и смертоноснее. Драконы использовали свой огонь только для защиты и пропитания и зря людей не убивали.
По берегу реки друзья вышли за город и через час, упёрлись в какое – то село. Они зарылись в стог сена на его окраине и завалились спать.
Алексею приснились родители. Мама на кухне жарила пирожки, а отец в своём старом халате сидел рядом за столом и читал газету. Он маленький, на четвереньках подкрался, незаметно взял, ещё горячий пирожок и пытался таким же образом уползти обратно. Отец покосился в его сторону, улыбнулся и сделал вид, что не видит сына. Мама схватила со стола мокрое полотенце и помахав им в воздухе, укоризненно сказала: «Алёшенька сядь за стол и ешь, как все нормальные дети. Нечего гадить в комнате, она для этого не предназначена.» У парня из глаз полились слёзы и он, расставив руки пытался обнять мать. Но вдруг кто – то сильно дёрнул его за ногу, прервав сладкий сон. Солнце резко ударило по глазам и Алексей, прикрыв их рукой, исподлобья посмотрел на стоящую перед ним фигуру человека.
– Вставай умник, пора обедать, потому – что завтрак, ты уже проспал, – сказал Дмитро, гордо выпятив грудь. Я тут, малость с местными мужиками познакомился. Среди них тех демонов, кого ты мне описал, я не встретил.
– Ты уверен?
– Да.
– У них, что об этом на лбу написано?
– Не знаю про лоб, а люди здесь гостеприимные и добрые. Я им маленько, подсобил с сенокосом, а они, меня накормили и тебя, сказали позвать.
– Зачем ты им рассказал про меня, дурья твоя голова.
– Как сказал один древнекитайский мыслитель: «Не ищите чёрную кошку в тёмной комнате, потому – что её там нет». Ты на каждом шагу видишь врагов и никому не доверяешь. Так жить нельзя.
– Да не доверяю и поэтому, дольше проживу. Ты меня с каждым днём удивляешь. Кто тебя учил китайской мудрости?
– Византийский архистратиг Фока.
– Он всё перепутал и трактовал её неправильно. Там сказано, что трудно искать. Это одно слово меняет весь смысл высказывания Конфуция. Ладно, голод не тётка, постараюсь поверить твоим новым знакомым. Веди меня Сусанин герой.
– Кто такой Сусанин и почему он герой?
– Кто? Зачем? Почему? Надоел ты мне.
Дмитро сжал кулаки и словно обиженный щенок отвернулся.
– Вот слова сказать нельзя уже надулся. Слушай. Иван Сусанин жил после тебя через четыреста лет. На
– Кремень, а не мужик. На таких вот Алёшка людях держалась и держится русская земля. Царствие ему небесное!
Воевода три раза перекрестился и отвесил поклон.
– А такие вот, как ты их называл коммунисты и сталинские соколы это миг в истории. Люди быстро о них забудут, а Ивана помнят в веках и будут помнить всегда.
На пороге дома их встретил худенький, низкорослый, около пятидесяти лет, с большой проплешиной на голове и хитрыми, бегающими глазками мужик в белой, замызганной рубахе до колен.
– Милости просим гости дорогие! – пропел хозяин дома и отвёл глаза в сторону. Ешьте на здоровье! Не брезгуйте, чем богаты!
– Спасибо за хлеб – соль хозяева, но я уже сыт, а вот моему другу надо подкрепиться! – сказал воевода.
В глаза бросилась убогая и бедная утварь. Пол был земляной, а посреди дома возвышался самодельный дубовый стол на котором стоял кувшин топлёного молока, пол буханки чёрного, ржаного хлеба, чугунок вареной картошки в мундирах от которой шёл аппетитный пар, ломоть нарезанного мелкими кусочками просоленного сала и миска маринованных огурцов. Алексей потёр руки и усевшись, за стол сразу накинулся на еду. Дмитро усмехнулся и чтобы не смущать его вышел во двор подышать свежим воздухом. Через полчаса, насытившись вдоволь, парень тяжело вздохнул и ему, опять захотелось спать. Он широко, открыв рот зевнул и потянулся руками в разные стороны. Не успел Алексей выйти из – за стола, как в дом влетела добрая дюжина НКВДшников с оружием наперевес. Все, как на подбор с красными, квадратными физиономиям, похожими на бульдогов. Позади всех появился уже знакомый ему капитан с довольной гримасой.
Пан капитан, а как же моё вознаграждение? – заискивающе, проблеял хозяин и опустился на колени. – Я ведь старался их бисовых детей до вашего приезда, подольше удержать и скормил им все свои праздничные запасы. Кто мне теперь возместит убытки? Вы же обещали!
– Это тебе белогвардейский недобиток советская власть обещала, а я никому ничего никогда не обещал, – протяжно проговорил капитан и ногой ударил мужика в живот. Ты кулацкий прихвостень должен нас благодарить только за то, что тебе землю колхозную дали и позволили на ней работать. Ещё хоть раз назовёшь меня паном или за вознаграждение вякнешь, я тебя по законам военного времени, без суда и следствия, к стенке поставлю.
Мужик, молча нырнул под лавку и затих.
– Ну, вот ты вражина и попался, – перевёл своё внимание капитан на студента, истерично захихикал и заиграл желваками скул. – От меня, ещё никто не уходил, а такими как ты хлыщами, я на завтрак закусываю. Где твой подельник?
– Он где – то во дворе, – прогундосил из под лавки хозяин.
– Мы всё в округе обыскали, – доложил усатый сержант, вбегая, запыхавшись в дом. – Больше никого нет.
– Плохо искали! Переверните всё вверх дном, но второго диверсанта мне найдите. Здесь, он где – то рядом притаился, я нутром чувствую. Бегом марш и без него не возвращайтесь.