Чтение онлайн

– Враг, - громыхнул дух машины «Ворона» и промчался через разум технодесантника с рокотом реактивного выхлопа. Теперь дух пробудился, он облачился в «Ворон» как в доспех из бронированных керамитовых пластин и управлял орудиями своих турелей также легко и точно, как Расчленитель клинком.

Зубцы звуковой волны промчались через дисплей Амару, когда аудиодатчкики «Ворона» зафиксировали рев вражеских реактивных ранцев. Космодесантники Хаоса запустили свои двигатели, чтобы замедлить спуск.

– Уничтожить еретиков, - технодесантник призвал машину открыть огонь.

Разъяренный дух машины пришел

на помощь. Двенадцать стволов спаренных штурмовых орудий открыли огонь и наполнили небо миниатюрными подобиями звезд. Пойманные врасплох, космодесантники Хаоса налетели прямо на залп. Первые трое умерли в один миг, их броня и плоть разлетелись на куски под непрерывным градом бронебойных зарядов.

Харахел проделал две трети пути через двор, когда штурмовые орудия открыли огонь. Он рискнул взглянуть в небо и увидел артериально-красную броню воинов Архиврага. Их нагрудники были сделаны в виде ужасных горгулий, они рычали на воина из темноты. Взрывы зарядов поразили ближайшего предателя и в потоке пламени оторвали его двигатели. На остатке импульса предатель полетел вниз к Харахелу. Расчленитель улыбнулся и, ударив падающего десантника эвисцератором через грудь, разорвал его пополам. Другой враг врезался в землю мигом спустя, Харахел продолжил движение и распорол тело предателя своим гигантским оружием. Расчленитель прикусил губу и, наслаждаясь вкусом собственной крови, тяжелыми шагами направился к Барбело и будущей резне.

Амару видел, как «Ворон» продолжает целиться и стрелять. Он чувствовал, что его пульс ускорился вместе с резким хрипом стволов штурмовых орудий, когда они закрутились… Еще несколько красных отметок исчезли с его дисплея, размолотые безупречным огнем машины. Технодесантник мог ощутить холодный гнев духа машины, его жажду насилия и самозабвенную радость, с которой тот уничтожал врага. Он задыхался, сжимая кабели, которые соединяли его с лагерными базами данных, и боролся с желанием разорвать связь. Он должен быть снаружи с «Вороном», должен сражаться, убивать. Его тело задрожало, когда он попытался совладать со своими желаниями. Загрузка заканчивалась, любой перерыв сейчас испортит данные. Эмоции духа машины грозили его поглотить, Амару опустился на одно колено и яростно закричал.

– Моя работа – железо, мои желания – сталь, - технодесантник прижал кулак к геральдической шестерне на левом наплечнике, и прорычал свой символ веры.
– Я не дрогну, я не склонюсь.

Отбившись, он навязал духу машины приказы и обратил свой разум прочь, разрывая связь с «Вороном» и неистовством снаружи.

Тяжело дыша, Амару сосредоточился на завершении операции.

– Нет истины вне фактов, это – оплот будущего. Защищай его хорошо.

Завершив загрузку, Амару отключился от баз лагеря и, выполнив обряды запоминания, спрятал инфо-хранитель в своей броне. Технодесантник медленно выдохнул, когда сумрак «Ворона» и лагерь ушли, а его мир вернулся в прежние границы.

Автономный в своей броне, он ободрился, ощутив холодное прикосновение бионики и аугметики, которая перемежала его тело. Механика совершенна там, где тело имеет изъян, машинные компоненты будут еще долго функционировать после того, как Гнев увлечет его плоть к разрушению.

– Загрузка завершена, - сообщил он через вокс остальному отделению и встал.

– Нисрок, статус?
– голос Барбело потрескивал в воксе.

– Мне нужно три минуты.

Когда Мейон

услышал ответ апотекария, хроно счетчик на его дисплее высветил единицу.

Он неподвижно стоял в темноте. Его взгляд замер на тяжелых взрывоустойчивых дверях в дальнем конце коридора, когда хроно счетчик, парящий на краю периферийного дисплея, высветил ноль. Атака началась. Если Барбело был прав, и этот враг действительно воюет как Расчленители, то они налетят на внешние стены со всей яростью своего презренного бога. Мейон представил, как снаружи силы Архиврага обрушиваются на лагерь. В атаке бронетехники главную роль играют осадные танки «Поборник». Они начинают опустошительную бомбардировку, поддерживая «Носороги» и «Секачи», из которых вырываются потоки штурмовых отрядов. Над головой рвутся осадные снаряды, а штурмующие используют мельты и трещащие громовые молоты, чтобы закончить работу – проломить вход в лагерь. Сейчас они прорываются внутрь, к нему и другим, как рой саранчи, в котором каждое насекомое – берсеркер.

Но пока, все оставалось по-прежнему, взрывоустойчивая дверь была невредимой. Мейон слышал только мягкое урчанье своей брони и шум ребризера. Его мускулы дрожали. Желание вырываться со своей позиции и встретить вражеский авангард, было почти непреодолимым.

– Чем дольше ты ждешь, тем больше крови сможешь пролить, - Микос успокаивающе положил руку на его наплечник, угадав настроение брата. – Побереги свою ярость, мы скоро окунемся в их потроха, - Микос махнул мечем в сторону двери, когда с той полетели искры.

Мейон кивнул, позволив словам Микоса приглушить зов насилия, который звенел в его уме, как призывающий гонг древней арены. Другой Расчленитель выглядел странно в шлеме Атока. «Аток», - гнев Мейона вспыхнул с прежней силой, когда он подумал о смерти брата. Суставы сжимающих оружие рук побелели внутри латных перчаток, он отчаянно нуждался в том, чтобы кого-нибудь разорвать. Новая вспышка раскаленного металла загорелась во мраке. Воин сморгнул прочь бессчетные тактические значки с дисплея. Он собрался убить все, что пройдет через двери и кроме этого ничего не имело значения.

Дождь искр превратился в ливень, когда Архивраг усилил атаку на дверь. Пульсирующая янтарная линия прошла через центр, деля дверь пополам от пола до потолка.

– Идут, - Мейон присел и подал Микосу знак сделать то же самое.

Резка остановилась. Линия сварки висела в темноте, горящая и мягкая как свежий шрам. Тишина затопила коридор, грозя похитить остатки сдержанности Мейона.

Огромная металлическая лапа проломила центр двери. Пневматические поршни шипели и плевались, когда вытянувшиеся пальцы согнулись в поисках чего-то, что можно разорвать. Аудио звукоподавители в шлеме Мейона заработали, чтобы отфильтровать мучительный визг металла, когда рука дернулась назад, зацепила дверь, сорвала ее с петель и утащила в темноту. Миг спустя лапа и присоединенное к ней громыхающее тело предстали на обозрение.

– Дредноут, первый коридор, - сообщил Мейон, сопротивляясь желанию открыть огонь из болтера. Он не мог себе позволить впустую тратить боеприпасы. Даже тяжелые реактивные заряды добьются всего лишь пары царапин на краске надвигающегося бронированного монстра. Ужасное слияние космодесантника и технологии – дредноут был более серьезным противником, чем он и Микос могли рассчитывать остановить без посторонней помощи. Высокий шагатель протопал по обломкам дверей, ввалился в коридор и открыл огонь.